Визитная карточка Ямала
Карта Ямала
Ямал в лицах
Боги Ямала
Высказывания о Ямале
Города Ямала
Животный мир Ямала
История народов Ямала
Литература Ямала
Мангазея "ЗЛАТОКИПЯЩАЯ"
Музыкальные инструменты
Народы Ямала
Народная медицина ненцев
Образование на Ямале
Обычаи, обряды, традиции
Освоение Ямала
Писатели Ямала
Праздники тайги и тундры
Происхождение ненцев
Птицы Ямала
Растительный мир Ямала
Реки Ямала
Скульптура народов Ямала
Стихи о Ямале
Традиционная одежда ненцев
Фольклор Ненцев
Цветы Ямала
Экология Ямала
Ягодные россыпи Ямала
..................ПИСАТЕЛИ ЯМАЛА

Писатели Ямала

Нина ЯДНЕ

Ядне Нина Николаевна, ненецкий писатель, лауреат премии журнала "Северные просторы". общественный деятель

ненецкий писатель, лауреат премии журнала "Северные просторы", общественный деятель

О жизни | О творчестве | Рассказы

Нина Николаевна Ядне родилась в Антипаютинской тундре Тазовского района Ямало-Ненецкого автономного округа Тюменской области в многодетной семье ненца-оленевода. В поселке Тазовский окончила среднюю школу-интернат. Училась в Московском государственном университете им. М. В. Ломоносова. Позже окончила Ленинградский государственный пединститут им. А. И. Герцена. Три года работала в школах-интернатах округа, с 1971 по 1974 год - рабочая в управлении механизации-2, а с 1974 года более 20 лет была начальником отдела кадров управления механизации-7 АООТ "Арктикнефтегазстрой" в Надыме.
21 апреля 1996 года Н. Н. Ядне была всенародно избрана депутатом Государственной Думы Ямало-Ненецкого автономного округа по многомандатному избирательному округу.
В 1995 году вышла ее книга "Я родом из тундры", которая стала бестселлером и в 1996 году выдержала второе издание. Люди в разных городах и районах, стойбищах и газопромыслах , школах и предприятиях смогли прочитать эту увлекательную книгу о необычной судьбе ненецкой девочки из тундры, которая стала человеком с неординарным мышлением, активной гражданской позицией, публицистом, автором многих очерков и рассказов о своих земляках, общественным деятелем, одним из самых известных людей Ямала и Севера.
Нина Николаевна более четверти века живет и работает в столице нефтегазового комплекса Надыме, но она не утратила связи со своим мужественным ненецким народом, который в новых рыночных условиях оказался в самом тяжелом положении.
Прекрасно зная историю, традиции, обычаи, язык, культуру и самобытность своего народа, она делает все для того, чтобы люди других национальностей узнали легенды, песни, сказания ее древней земли - Ямала.
Нина Ядне всегда с гордостью говорит: "Я - дочь оленевода!"
Природа, когда творила эту женщину, несомненно была в хорошем настроении, и солнце щедро излучало огромную энергию. Родители дали ей редкий ум, доброту, красоту.
Лауреат премии журнала "Северные просторы" за рассказы на ненецком и русском языках, она давно стала символом Ямала.
Н. Н. Ядне полна творческих замыслов. На ее родине и далеко за ее пределами читатели всегда ждут новых произведений. Ее книги требуют неторопливого чтения, долгого обдумывания. Здесь ярко чувствуются аналитическая мысль, интеллектуальная сила автора, добрый юмор и насыщенность живой деталью. Там, где Н. Ядне пишет о себе, ни один биограф не сможет написать лучше. Как по-человечески тепло и любовно описаны люди и их язык, в котором каждое меткое слово звучит как музыка!
Книги поражают эрудицией ее автора, изящным литературным стилем, полной раскованностью изложения и динамичностью. Нине Ядне свойственны любовь к правде, смелость говорить то, что она чувствует и думает. У нее каждое слово, как капля утренней росы, имеет свои прелести.
Какова жизнь - где все взаимосвязано, со всей ее добротой и беспощадной злобой, - таковы и ее произведения.
В ненецкой литературе зазвучал новый, независимый и властный голос, в котором нуждаются люди разных национальностей, в том числе и ненецкий народ.
Пусть даже Нина Ядне не напишет больше ничего, кроме двух книг "Я родом из тундры", имя ее навсегда будет вписано в историю ненецкой литературы Ямала.

 

Литература: /Лукоморье. Литературная хрестоматия: Книга для учащихся 5-7 кл.- Тюмень: “СофтДизайн”, 1997.- С. 312; //Литература Тюменского края. Хрестоматия в трех книгах: Кн.3. 10-11кл . /Сост. Г.И.Данилина, Е.А.Рогачева, Е.Н. Эртнер. - Тюмень: «СофтДизайн», 1996. – С.344-345; //Ядне Н. Я родом из тундры / Верендеев Д.П.;- М.,1999.-с.2.; http://www.yamal.org

Наверх


ХОРЕЕМ ПОДГОНЯЯ ВРЕМЯ

Неугомонная, неравнодушная, обладающая поразительной энергией и обостренным чувством справедливости. Это всё о ней, о ненецкой писательнице Нине Ядне. Мне посчастливилось, я знакома с ней лично.

ЗНАМЕНАТЕЛЬНАЯ ВСТРЕЧА
Ненецкая девочка родом из тундры, казалось бы, не выходящая из общего шаблона, одна из первых среди молодежи Антипаютинской тундры ломает привычные стереотипы и едет учиться не куда-нибудь, а в Москву, в престижный МГУ.
Это сейчас никого не удивить даже вторым высшим образованием, а по тем временам такой поступок мало чем отличался от запуска космической ракеты. Так ненецкая девушка Нина Ядне, сама того не зная, еще раз подтвердила модную теорию насчет материализации мыслительного процесса. Можно только предположить, како­го накала достигла ее мечта и каких невероятных усилий стоила она!
Ее душа впитывала, как губка, все культурные ценности столицы: чтение в библиотеках, посещение выставок, театров, музеев, экскурсии, встречи с интересными людьми - всё поражало и развивало. Одна встреча стала для нее знаменательной. Сам великий ненецкий поэт Леонид Лапцуй стал для нее ангелом-хранителем, поддерживая не только морально, по и материально свою землячку. Наверное, с тех незабываемых встреч Нина поняла, насколько должен быть прост в общении великий человек.
Многие свои поступки она стала мерить по Лапцую, очень дорожила его мнением, стара­лась не подвести, не огорчить, наверное, это уважительное отношение к великому поэту во многом стимулировало ее учебу, т.к. обучение было серьез­ным и, прямо скажем, нелегким...
Образование Нина закончи­ла в Государственном универ­ситете им. А.И. Герцена в Ле­нинграде - два великих города России вошли в ее сердце на­всегда и, быть может, открыли новые горизонты, новые устремления и мечты, которым через годы будет суждено сбыться...
ВЫСТУПЛЕНИЕ, КОТОРОЕ
ПОМЕНЯЛО МНОГОЕ
Возвращение на родину совпадает с началом освоения газопромыслового Севера. Кипу­чая и любознательная натура бросает нашу героиню в самую гущу знаменательных событий - Нина Ядне начинает работать в новом молодом городе Нады­ме, сама не подозревая, что вся ее долгая, интересная жизнь будет тесно связана с этим го­родом.
Более двадцати лет она работает начальником отдела кадров промышленного предприятия; можно только представить, с какими колоритными, интересными людьми приходилось ей работать за это время, сколько уникальных жизненных историй она услышала. Не оттуда ли зародился в ней интерес к человеческим судьбам, к писательству?
Работа Нины позволяла объективно оценивать темпы строительства и освоения роднойземли. Ежегодные отпускные дни в Антипаютинской и Надымской тундре тоже не проходили спокойно, а волновали и тревожили, ведь по многим каслапиям была безвозвратно потеряна земля, а что это означает для оленеводов она, как дочь и сестра оленеводов, прекрасно представляла.
Случай высказаться по это­му поводу представился неожиданно, но закономерно. В 1988 году в Надыме проходила
Думы ЯНАО второго созыва. Многие ее предложения по улучшению жизни оленеводов и рыбаков, живущих в тундре и в национальных селах, претворились в жизнь. В настоящее время Нина Николаевна работает руководителем приемной губернатора Ямала в Надыме и Надымском районе, по-прежнему проявляя отзывчивость и искреннее желание помочь своим посетителям.
Она держит руку па пульсе общественной жизни, является членом регионального отделения демократической партии «СПРАВЕДЛИВАЯ РОССИЯ». Многолетний писательский опыт трансформируется в новые художественные произведения. И хотя в сюжете ее произведении в основном реальные истории, но встречаются и романтические, лирические произведения, такие как повесть «Капкан». А одна из последних документальных книг «Сердце, отданное ненецким детям» рассказывает об уникальном человеке, профессоре Марии Бармич.
Нина Ядне продолжает удивлять своих почитателей, родных и друзей. Все они с нетерпением ждут ее новых книг. Многие из них стали учебным пособием на уроках родного края. Нет счета бесчисленным встречам с детской и взрослой аудиториями, пишутся школьные исследовательские работы, все давно воспринимают ее как автора книг. А она взяла и блеснула красочным фотоальбомом «В краю моем, в краю оленьем». Новая грань души Нины Ядне открыла талант фотографа! Теперь тундру можно увидеть не спеша, внимательно проникая в тонкую, почти осязаемую ткань северной природы и ее удивительного народа...
Сейчас готовится к изданию ее новый, юбилейный фотоальбом «Биография в фотографиях» и долгожданная книга «Ромка», посвященная деткам из тундры, навеянная встречами со своими родными. Подготовлена к изданию книга «Нина Ядне», авторами которой являются уважаемые люди, решившие воздать по заслугам ненецкой писательнице, понимающие историческое значение в развитии ненецкой культуры, - это писатель Дмитрий Берендеев, профессор Удмуртского университета Анна Измайлова, профессор Наталия Цымбалистенко.
ЛЮБОВЬ КАК СТИМУЛ
Как бы ни был талантлив человек, но я уверена, что есть еще одно обстоятельство, способ­ствующее проявлению его таланта, являющееся стимулом его творчества и называющееся просто - любовь.
Именно любовь является двигателем не только прогресса, но и всего развития человечества. Нина Ядне определенно счастливый человек, потому что рядом с ней вот уже 33 года верный, добрый, интеллигентный и чуткий спутник жизни - Дмитрий Берендеев. Это не только семенная пара, творческий союз двух писателей, понимающих и принимающих друг друга личностей - может, в этом взаимопонимании и кроется успех Нины Ядне?!
Прошлый год для Нины Николаевны выдался урожайным на награды. Она получила пре­стижную литературную премию им. Эмине Республики Чувашии, была избрана членом президиума и правления Международной ассоциации писателей финно-угорских народов в г. Оулу (Финляндия), избрана действительным членом (академиком) Международной академии информатизации и это еще не всё. Наде­юсь, что юбилейный год станет не менее плодотворным не только в количестве заслуженных наград, но и в издании новых книг, еще неизвестно, кто кого перевесит!
Я сознательно не стала перечислять все книги Нины Ядне: кто их читал, наверняка помнят невыдуманные истории, написанные сердцем честного, наблюдательного и сострадающего человека. Тем, кому еще предстоит знакомство с ее книгами, по-хорошему завидую. Они откроют для себя такой удивительно гармоничный мир северных народов, познакомятся с их обычаями и традициями, воспитают в себе уважительное отношение к народу, сумевшему сохранить в суровых условиях чистую, добрую душу...
Поздравляю Нину Николаевну с юбилеем. Желаю крепкого здоровья, счастья, любви, неиссякаемой энергии и творчества, потому что знаю и люб­лю девиз писательницы: «Хореем подгоняя» - да будет так!

Наталья МАСАЛЬСКАЯ,
режиссер Центра национальных культур,
член Надымского литературного объединения «Надым», поэтесса


Как я стала депутатом Государственной Думы ЯНАО / Жизнь женщин Севера

 

О ЖИЗНИ

КАК Я СТАЛА ДЕПУТАТОМ ГОСУДАРСТВЕННОЙ ДУМЫ ЯНАО

Ядне Н.

 

Когда я вернулась в Надым после съемок в популярной телеигре «Поле чудес», узнала о том, что в Ямало-Ненецком округе началась кампания по выборам депутатов в Государственную Думу ЯНАО. Уже шло выдвижение кандидатов по районам и городам. Ко мне обратились избиратели Приуральского района с просьбой баллотироваться по многомандатному избирательному округу. Я еще не отошла от московских впечатлений на съемках у Леонида Якубовича, но пришлось сразу включаться в работу. Закона о выборах я не читала, а нужно было быстро сориентироваться и что-то делать. Моя небольшая группа поддержки была готова помогать. Но закон написан хитро, видимо, действующие депутаты окружного совета написали его под себя и для себя. Дело в том, что кандидата, представителя коренной национальности из ин¬теллигенции, должны были выдвигать в поселках, общинах, стойбищах именно представители народов Севера и не менее тридцати человек. Тогда избиратели оленеводческого совхоза «Ныдинский» во главе с директором Валерием Александровичем Кошелевым предложили выдвинуть мою кандидатуру от их коллектива, что они и сделали вместе с жителями поселка Ныда.
Я благодарна коллективам зверофермы, мастерской, аптеки во главе с Зоей Андреевной Коротченко, которые бескорыстно работали за меня и потом помогали в предвыборной борьбе. Другие поселки и районы так¬же предложили выдвинуть мою кандидатуру, но мне было достаточно, чтобы начать сбор подписей. Верные мне много лет мои добровольные по¬мощники организовали сбор подписей по всему округу, люди охотно поддержали меня. Собрано было более 5 тысяч подписей, так как три депутата в Госдуму ЯНАО должны были быть избраны всем населением, то есть избирателями всех районов, городов, стойбищ, поселков. На этот раз активность кандидатов из числа коренных народов Севера была высока и были зарегистрированы 6 кандидатов, в том числе я. Другие кандидаты, поддерживаемые властными структурами и своими крупными нефтегазовыми предприятиями, имели денежные средства для организации агитации и поездок по всем городам и поселкам, везде и всюду были вывешены их большие цветные портреты на хорошей бумаге и им дана была возможность летать на вертолетах.
Официально выделенные деньги от избиркома не позволяли мне выехать даже в поселок Ныда для встреч с избирателями, этой мизерной суммы не хватало на билет в одну сторону. А в Надыме уже третий год были неплатежи, и свою зарплату я не получала много месяцев, и еле-еле хватало маленького аванса на скромное питание. Помощи ждать было неоткуда, и потому решила отправить по поселкам и городам небольшую партию своей книги «Я родом из тундры» и немного самодельных плакатиков со своей биографией. Но на один день вырвалась в город Новый Уренгой, потом на поезде на два дня в город Ноябрьск для съемок на телевидении, повстречаться с избирателями через газету и радио. Один мудрый человек сказал мне буквально следующее: «Нина Николаевна! У Вас нет никаких денег и возможностей, чтобы совершать поездки по районам, поселкам, стойби¬щам и городам всего Ямало-Ненецкого автономного округа, и потому сидите на месте в своем Надыме и ждите, когда покажут по Центральному телевидению «Поле чудес», и если эту передачу покажут до выборов, то есть до 21 апреля 1996 года, то я Вас уверяю, что назавтра Вы проснетесь депутатом Госдумы Ямала и очень знаменитым человеком!!!» Мои соперники уже побывали в двадцати пяти населенных пунктах округа и очень много работали, рассказывая о себе и показывая, какие они хорошие и достойные. Так и надо бороться за звание депутата. Быстро пролетело время. Наступило 21 апреля 1996 года. Именно в этот день я стала всенародно избранным депутатом Государственной Думы Ямало-Ненецкого автономного округа. Через три дня люди звонили из го¬родов и поселков, поздравляли меня с мандатом депутата. Передача «Поле чудес» с моим участием действительно прошла в начале апреля, и прав тот мудрый человек, предсказавший мою победу, который всегда верит в меня и мои способности. Это мой муж Дмитрий Петрович Берендеев. Без него не состоялось бы многое в моей жизни. Я благодарна высшим силам за такой подарок судьбы!!!
Умные люди: Рафаил Минигулович Минигулов из Надыма, Рим Султанович Сулейманов («Урентойгазпром»), Михаил Михайлович Стадник, Николай Васильевич Шандры-галов, Лилия Ивановна Хенвен из Ноябрьска, Валентина Яковлевна Ядобчева из Аксарки, Эльвира Тэсида из Тазовска, Николай Лаптандер из Приуральского района, Зоя Андреевна Коротченко из Ныды, Валерий Зернов из Тарко-Сале, Михаил Петрович Санников из Надыма, Геннадий Николаевич Иванов из Ноябрьска и многие другие жители округа всеми силами помогали мне, и я всегда благодарна им за человеческую помощь в столь ответственный для меня момент жизни.
Именно 21 апреля 1996 года для меня началась новая полоса жизни. В дни моего юбилея меня поздравлял весь город. В УМ-7, где я проработала к тому времени ровно 25 лет, приезжали люди с букетами цветов, подарками, поздравлениями. От имени мэра города Владимира Николаевича Ковальчука меня поздравил его заместитель Марат Шамилевич Абдрахманов роскошным букетом и вручил бумагу, где сообщалось, что мэр города преподносит от имени всех горожан, в связи с большим спросом, второе издание моей книги «Я родом из тундры» тиражом пять тысяч экземпляров. Моей радости не было предела. Я бесконечно благодарна одному из мудрейших людей Севера и России Владимиру Николаевичу Ковальчуку за столь высокую оценку моего труда и огромную помощь во многих моих делах! А один из влиятельных моих друзей подарил мне видеокамеру, зная, что я сама никогда не смогу купить такую дорогую вещь. Внимательные люди из многих населенных пунктов, совместив эти важные для меня события, поздравляли с юбилеем и депутатством. Все это было для меня такой неожиданностью, и мысли о том, как много хороших людей на белом свете, придали мне больше сил, стимулов для дальнейшей работы и творчества. Мне стало интереснее жить, появились новые идеи и замыслы, но больше всего я думала, как лучше выполнить свои депутатские обязанности для того, чтобы принести какую-то пользу людям, которые выразили мне такое высокое доверие.

//Ядне Н. Я родом из тундры.- М.,1999.-с.41

Наверх

 


ЖИЗНЬ ЖЕНЩИН СЕВЕРА

Ядне Н.

Когда мне сообщили из Салехарда по телефону, что кто-то из женщин округа не может выехать на Международную конференцию в Норвегию и что вместо нее ехать предлагают мне, я не поверила своим ушам. Впервые в жизни мне предложили выехать за границу и еще на столь ответственное мероприятие, где нужно было выступать с докладом о жизни северных женщин. Конечно, я сразу же согласилась. В середине июня я была в Москве на свадьбе своих друзей, но все время думала о том, что я буду делать без переводчика в незнакомой стране. Спустя несколько дней в гостинице собрались несколько женщин из Якутии, с которыми я познакомилась, а в день вылета в Мурманск, в аэропорту Шереметьево, ко мне стали подходить женщины-северянки из разных регионов России. Одни с улыбкой, другие с веселым возгласом: «Нина Николаевна! Мы видели Вас на передаче «Поле чудес» в прошлом году, мы сразу узнали Вас!» А одна женщина из Чукотки тихо проговорила: «Нина, наконец-то представилась возможность увидеть Вас, познакомиться поближе и, может быть, подружимся с Вами. Я давно наблюдаю за Вашей деятельностью и очень хочу, если можно, купить Вашу книгу «Я родом из тундры»! Передачу с Вами я смотрела дважды и запомнила все». В самолете моложавая симпатичная женщина села рядом со мной и представилась: «Меня зовут Лариса Абрютина, я из Чукотки, а сейчас я живу в Москве и учусь в аспирантуре, приехала на два года, но, как только закончу учебу, уеду на родину и организую свое дело — буду лечить людей. Я очень люблю свою работу и много думаю о судьбе чукотского народа». Она сразу же протянула мне листок бумаги с адресами. В Мурманском аэропорту, где нам предстояло собраться для вылета в Тромсе, я увидела много женщин из Ненецкого автономного округа, но особенно удивилась, когда со мной поздоровалась незнакомая молодая женщина, назвав меня по имени, наклонилась к своим собеседницам и спросила: «Неужели вы не узнали, кто прошел мимо вас!» Позже я поняла, что это были саамы из Мурманской области. Норвежские женщины, организаторы этого грандиозного мероприятия, тепло встретили нас в аэропорту города Тромсе, многие из нас впервые увидели эту красивую горную страну на 70-й параллели. Более двухсот женщин из Норвегии, Швеции, Канады, Финляндии и России пять дней обсуждали проблемы северных женщин, их образ жизни, питание, обычаи и традиции, проблемы экологии, культуры, создания женских сообществ, проблемы экономики, развития знаний о природопользовании, об управлении ресурсами для настоящих и будущих поколений коренных народов северных стран.
Из России было около пятидесяти женщин: саамы с Кольского полуострова, ненцы из Ненецкого и Ямало-Ненецкого автономных округов, Саха (Якутия), Чукотки, Бурятии, Ханты-Мансийска, русские и др. Почти все пленарные и секционные выступления и обсуждения проходили в университете. Цель конференции — принять «Программу развития села в коренных сообществах — связь между коренными народами». И она была принята как вид деятельности в рамках объявленного ООН десятилетия коренных народов 1995- 2005 гг. и как развитие положений Рио-де-Жанейровской декларации от 1992 года. В программе - проекты развития села в местах проживания коренных народов России с подключением к партнерской сети, охватывающей группу коренных народов и местные сообщества по всей Арктике. Проект имеет женскую направленность. Основная тема - природопользование и управление ресурсами: межотраслевая деятельность, жизненная основа, на которой базируются все коренные сообщества.
В течение десяти лет предполагается создать десять проектов по сотрудничеству (сетей, основанных на местных инициативах и возглавляемых местными организациями). Программа сфокусирована прежде всего на достижение устойчивого общественного развития в коренных сообществах в России, на сотрудничество с саамскими местными сообществами в северных странах, а также на связи с сетью местных коренных сообществ во всей Арктике.
Коренные народы имеют ценные наследия, крупные месторождения на своих землях, они всегда умели выживать на своих исконных территориях в тяжелых климатических условиях, в ранимой природной среде. Настала пора активизировать это наследство, заботиться о нем и развивать его для будущих поколений. Знания и умения коренных народов давали возможность приспособиться к природе и окружающей среде. Сегодня образ жизни этих народов претерпевает сильное давление. Государства должны признать и поддержать самосознание коренных народов, культуру, их интересы и предоставить им возможность принимать эффективное участие в достижении устойчивого развития.
Программа должна явиться активным вкладом коренных народов в объявленное ООН десятилетие коренных народов и усилить международное сотрудничество для решения проблем, с которыми сталкиваются коренные народы в области прав человека, окружающей среды, развития, образования и здравоохранения.
Программа «Гайса», руководит которой Юрунн Эйкьок, будет помогать по мере возможности в организации связи коренных народов России и саамов. Юрунн Эйкьок вывезла нас на пять дней в саамское сообщество — коммуну Мандаллен. Эта саамская деревня имеет сильный центр национальной культуры, языковой центр, прекрасную современную мастерскую, куда все женщины деревни и других мест сдают для продажи свои изделия из шерсти: свитера, носки, рукавицы, валенки, шапки, национальные костюмы, украшения, сувениры, ковры, дорожки, сумки и др. Но все изделия должны быть высшего качества, и для этого существует приемная комиссия, работающая 2 раза в неделю.
Эти дни были насыщены событиями. Одни женщины побывали на фермах, где все механизировано, другие работали на кухне и делились рецептами своей национальной кухни, третьи — учились катать валенки в мастерских и прясть пряжу, четвертые — знакомились с саамскими семьями в языковом центре, где все одеты в свои яркие национальные костюмы. Некоторые семинары, доклады, диспуты проходили на природе: вокруг лес, море, водопады и горы, на которых круглый год лежит снег. Жители деревни Мандаллен с удовольствием общались с нами, устраивали праздники, костры, дискотеки, где танцевали и стар и млад. В один из дней был рыбный фестиваль. Многие из нас в городе Тромсе жили на квартирах у норвежцев и саамов. В деревне нас поселили в нескольких современных кемпингах у синего моря в окружении гор.
Мне, как бывшему советскому че¬ловеку, привыкшему к коллективу, с самого начала не хотелось жить на квартире потому еще, что я не знаю ни английского, ни норвежского языка. Но мне крупно повезло, что попала к самым известным саамским писателям. Бывает же так, что не хочешь туда, куда зовут, а именно там находишь то, что нужно. Со мной так и произошло. Моя хозяйка Рауни Магга Луккари — известная саамская поэтесса и писательница, руководитель писательской организации саамов — оказалась очень хорошим человеком, большим интеллектуалом, с широкими связями в этом городе и во всем мире, где проживают саамы. Она и ее муж, известный психолог, были удивлены, когда я подарила им свою книгу «Я родом из тундры». Узнав, что я по национальности ненка, они вдвойне обрадовались, так как они и их друзья, Юрунн Эйкьок и другие, интересуются ненцами. Рауни подарила мне пять своих книг, выпущенных в последние годы. В гостеприимном доме Рауни и Эйстейна мы с Майей Пырерко из нашего округа были окружены таким вниманием, такой душевной теплотой, радушием, что ни в чем не нуждались. Нас возили по городу, пригородам, мы поднимались на фуникулере в горы, с вершин которых под нами на небольшом острове расположился прекрасный город Тромсе.
Однажды мои друзья привели меня в ресторан, где один из норвежцев с радостью кинулся ко мне: «Нина Надым! Нина!» Говорят, мир тесен оказывается, это был один из тех оленеводов-саамов, который приезжал в марте 1997 года на I Всемирный конгресс оленеводов в Надым. Он повел нас к себе в чум, который стоял недалеко от ресторана, стал угощать нас оленьим мясом, чаем Норвежский чум почти такой же, как наш: несколько десятков шестов, летняя покрышка из брезента, посредине очаг, чайник, низенький столик, а вокруг очага по обе стороны разложена постель из шкур оленя, где я незаметно пощупала циновку и прутья под ней. Только одежда немного другая — разукрашена множеством полосок разноцветного сукна. Вообще, в Норвегии оленеводы живут хорошо. Самые высокооплачиваемые профессии там врачи, адвокаты, юристы и оленеводы. И тут я вспомнила март 1997 года, когда близ Надыма были приведены и поставлены стойбища ямальских и ныдинских оленеводов для приема иностранных и других гостей. Тогда норвежцам так понравилось гостить у оленеводов в тундре, что вечером мы их очень долго ждали в автобусе, более часа, а на вопрос водителя «Сколько нам их ждать?» — помню, я ответила грубовато: «Чего их ждать еще час! Надо ехать в город, ведь мы у них в Норвегии никогда не будем гостить!» Только сейчас я поняла окончательно смысл английской пословицы «Никогда не говори «Никогда!». Действительно, получилось так, что не прошло и четырех месяцев, как я оказалась в Норвегии и встретилась там с этими же людьми .Интересно, что каждое утро конференция начиналась поэтически. Поэты читали стихи, певцы пели саамские песни (из России в основном пела ненка Юлия Канюкова на своем языке в древнем национальном костюме). А после все переходили к делу. Многие женщины из разных стран выступали в аудиториях. После моего первого доклада меня попросили выступить еще четыре раза в нескольких аудиториях и на разные темы. Я рассказывала о ненцах, культуре, обычаях и традициях, языке, образе жизни, о питании, об участии наших женщин в различных сферах жизни в тундре, поселке, городе и округе. В газетах печатались фотографии: то я на площади с женщинами, то я в зале среди делегатов.
В Тромсе и во всей Норвегии очень высокий уровень жизни. В Европе они имеют самую большую жилплощадь на человека по квадратным метрам. За счет выгодной продажи нефти они разбогатели за последние десять лет. В городах и деревнях очень чисто, красиво. Считаю, что это связано с тем, что многие руководящие посты занимают женщины. Мэр города Тромсе — женщина (с этой красивой и умной женщиной меня познакомили мои друзья — Рауни и ее муж). Ректор университета — женщина. Многие ключевые посты занимают женщины. Есть там женский университет. Женщины всех северных стран были в своих национальных костюмах. Однажды по пути в город мы остановились у миссионеров на чай, и их руководитель узнал меня, мы виделись с ним в Санкт-Петербурге. Было много полезного и интересного. Запомнился фестиваль «Арктическая еда» с традиционной кухней коренных народов Севера. По моему предложению в Центре женских исследований в женском Северном университете создан музей коренных народов северных стран. Первые экспонаты собраны и сданы. Начало этого музея — моя книга «Я родом из тундры». Я же предложила издать краткие биографии всех участниц Конференции с фотографиями в национальных костюмах и начать выпускать международную газету или журнал, где мы сможем делиться информацией (на английском, норвежском и русском языках). Меня в числе пяти женщин из других стран избрали в Международный рабочий комитет по проблемам женщин.
Все мы обменялись адресами, подарками, сувенирами, со многими я подружилась. С первого дня своего появления за мной неотступно ходила женщина в древнем ненецком летнем одеянии. Дело в том, что на второй день работы Конференции в зале я услышала тихий мелодичный звон колокольчиков. Сначала мне подумалось: «Показалось...», но малиновый звон знакомого с детства звука все явственнее стал звучать по залу, и вдруг я увидела, как вниз по ступенькам спускается женщина в летней ненецкой одежде («ной паны» - по ненецки), на голове у нее был судыр (украшение из мелких цепочек в несколько рядов). Это древнее ненецкое украшение: вдоль круглого лица спускались длинные древние ненецкие серьги. Женщина была подпоясана ненецким плетенным из шерсти поясом с большой медной бляхой, который я видела в детстве только у своей бабушки. Женщина была невысокого роста, вся какая-то кругленькая, лет 50 с небольшим. Ее смуглое лицо украшали блестящие карие глаза и добрая улыбка. Но звук колокольчиков все усиливался по мере движения этой необычной жен¬щины по залу. Наконец она присела недалеко от меня, и тут я увидела на рукавах ее летней ягушки маленькие легкие колокольчики на шнурках из замши. Женщина повернулась в мою сторону, посмотрела и, кивнув голо вой, как будто увидела родного чело века, сказала по-ненецки: «Нганито рова!» Я тоже поздоровалась и незаметно продолжала рассматривать ее одежду и древние накосники, в которых также позванивали легкие маленькие колокольчики. Весь наряд женщины и ее украшения напомни ли мне что-то далекое-далекое и детства, когда по весне при сушке зимних вещей и подготовки нарт с зимними и дорогими сердцу вещами мы, будучи детьми-девочками, брали из маминых украшений эти древние накосники с бляхами, цепочками, бусами, разноцветными ленточками и колокольчиками и примеряли к своим маленьким головкам и спрашивали при этом маму: «Какие украшения будут моими?» И наша любимая мамочка показывала каждой из нас уже давно приготовленные ею и нашими бабушками древние длинные со всякими украшениями накосники и приговаривала: «Вот вырастите красивыми невестами и будете ходить все в своих нгебтах (накосниках)!» Каждая из нас мечтала, как будет гордо носить свои длинные накосники и каждый житель стойбища будет гадать по звуку украшений, кто же из нас идет по улице. Я так увлеклась своими воспоминаниями, что не заметила, как наступил перерыв и женщина подошла ко мне и сказала по-ненецки: «Нганиторова, Нина Ядне, мань сит теневадм! Мань нюми Юля Канюкова, теда тюку яляд етари нгобкана мэхэни, Ненэй ненэцяни! (Здравствуй, Нина Ядне! Я знаю тебя. Меня зовут Юля Канюкова. С сегодняшнего дня будем ходить вместе, ведь мы обе — ненки!»). Вот так я познакомилась и подружилась с Юлией Александровной Канюковой из села Ледково Архангельской области, мечтающей возродить свое родовое село Ледково, из которого когда-то советская власть выселила всех жителей и всех ее родственников в другие места. Юлия очень активно работает в международных организациях по правам женщин, она является проводником идей миссионеров-христиан в своем округе и в июле 1997 года поехала на Всемирную конференцию православных в город Осло. Юлия поверила в христианство и стала верующей и повсюду возит свою Библию. По утрам, когда нужно уже идти на завтрак, Юлия лежит на кровати надо мной (в кемпингах были двухъярусные кровати) и что-то бормочет про себя. Я спрашиваю: «Юля, чем ты занимаешься, опять молишься?» Добродушная Юля отвечает: «Тихо, Нина, я молюсь за твое здоровье и за здоровье твоего мужа Дмитрия!!!» — «Аи да Юля мандалюй! — говорю я ей. - У нас же, ненцев, есть свой Бог — Нум! Зачем же ты молишься чужому Богу!» Она мне отвечает: «Ты, Нина, не знаешь истории моих предков, но как-нибудь расскажу и все ты поймешь!»
Историю предков Юлии Канюковой расскажу в следующий раз.

//Ядне Н. Я родом из тундры.- М.,1999.-с.58

Наверх


О ТВОРЧЕСТВЕ

Хабэча Яунгад. Она родом из тундры: к 20-летию писательницы Нины Ядне/

Ядне Н. История книги "Я родом из тундры" / Ядне Н. Как родилась эта книга

 

ОНА РОДОМ ИЗ ТУНДРЫ
К 20-ЛЕТИЮ ТВОРЧЕСТВА ПИСАТЕЛЬНИЦЫ НИНЫ ЯДНЕ

Хабэча ЯУНГАД,
главный редактор газеты «Няръяна Нгэрм», член международной организации журналистов, заслуженный работник культуры РФ, почетный гражданин ЯНАО

Я хорошо помню выступление Нины Ядне на первой всесоюзной экологической конференции в Надыме в 1988 году, где она призывала защитить хрупкую ямальскую землю и ненецкий народ в связи с выходом добытчиков нефти и газа на полуостров Ямал. Являясь одним из первых строителей города Надыма, она пыталась изменить мышление людей для грамотного и продуманного освоения месторождений нефти и газа. Люди разных взглядов, профессий и статуса поняли её. Наутро надымчанка проснулась знаменитой. Позже жители округа избрали ее депутатом Государственной Думы Ямало-Ненецкого автономного округа второго созыва. Но я хочу напомнить о творчестве писателя Нины Николаевны Ядне.
В апреле 1988 года она написала свой первый рассказ-быль «Мрна» - о нелегкой доле старой одинокой ненецкой женщины из тундры, которая живет в обществе своих тринадцати собак. В трилогии «Мрна», «Это моя земля!» и «Юдак и Лапа» наблюдательный читатель обязательно поймет, что писательница неплохо разбирается в психологии и в мотивах поступков как людей, так и животных, знает обычаи, традиции и жизнь своего народа. Нина ежегодно выезжает на свою малую родину в Антипаютинскую7 тундру, Ии живёт там жизнью обычного оленевода: каслает по бескрайней тундре, ездит на священные места своего рода Ядне, правит упряжкой, играет с детьми, слушает сказки, древние легенды и предания известного сказочника Саньки Салиндера.
В 1995 году вышла в свет первая книга Нины Ядне «Я родом из тундры». Это словосочетание многие ненцы теперь используют в своей устной речи: когда их спрашивают, откуда родом, они с гордостью отвечают: «Я родом из тундры!» Книга представляет собой увлекательную автобиографическую повесть о судьбе ненецкой женщины из тундры, которая волею судьбы оказалась в центре важнейших событий Ямало-Ненецкого автономного округа. И, преодолев все трудности, стала человеком с неординарным мышлением и активной гражданской позицией, публицистом, автором многих рассказов и очерков. В 1999 году вышла вторая книга «Я родом из тундры», которая опять стала большим событием в культурной жизни округа.
Семь лет спустя появилась новая книга «Древо жизни», а также фотоальбом «В краю моем, в краю оленьем». В «Древе жизни» писатель собрала все свои лучшие произведения за многие годы творчества, привлекла лучшего редактора Владимира Никитича Волошина из Салехарда. Книгу высоко оценили доктора филологических наук В.Н.Алексеев, А.С.Измайлова, Н.В.Цымбалистенко и другие литературоведы из разных регионов России. Вступительную статью к книге написал известный хантыйский писатель, главный редактор журнала «Ямальский меридиан» Роман Прокопьевич Ругин, который утверждает, что Нина Ядне подняла ненецкую литературу на новый, северный уровень. Нина Ядне благодарна за помощь в издании своих книг в разные годы Л.С.Чугунову и Р.С.Сулейманову, генеральным директорам Надымгазпрома и Уренгойгазпрома, а также В.Н.Ковальчуку, бывшему мэру г.Надыма.
В книгах Нины Ядне всегда присутствует светлое жизнеутверждающее начало, связанное с гуманистическими традициями родного народа. Автор обращается к нравственным истокам людей, попавшим в неординарные ситуации, когда проявляются сила духа, человеческое достоинство, способность выжить в сложных природно-климатических условиях и психологических коллизиях. Трепетное отношение к истории своего рода объединяет членов семьи в рассказе «Люлька Явора», и они решают дать маленькому мальчику имя своего далекого предка - основоположника рода Явора Ядне. И, приняв имя, малыш успокаивается и засыпает крепким сном. Генеалогическое древо рода Нина Николаевна Ядне составила сама и поместила в книге «Древо жизни».
В конце 2005 года вышла книга «Подарок судьбы», изданная департаментом информации и общественных связей Ямало-Ненецкого автономного округа в издательстве ГУП ЯНАО «Красный Север» в Салехарде. В ненецкой литературе не было таких рассказов о земной любви, о взаимоотношениях мужчины и женщины, как в повести «Капкан» - потрясающая история страстной любви молодого человека к зрелой замужней женщине.
У ненцев в тундре все дела и разговоры ведутся вокруг оленя, который является смыслом их жизни, богатством, гордостью и надеждой. Нина Ядне воспела прекрасное животное в своей повести «Гимн Оленю». Ненецкий бомж Сусоян из одноименной повести, потеряв смысл жизни, протестует против советской власти, отнявшей у его семьи последних оленей, он не хочет работать на власть и ценит превыше всего свою свободу. Умение писать и говорить правду присуще не каждому человеку. Меня всегда удивляет, что Нина Николаевна Ядне говорит и пишет то, что думает, даже если кому-то не нравится.
Я выражу мнение многих читателей, поклонников нашей землячки, чьи произведения известны уже далеко за пределами Ямала и России. Ненцы вправе гордиться тем, что у них есть писатель Нина Ядне, которая пишет на русском и родном языках, развивая тем самым культуру, язык и литературу своего народа. На днях получил новые детские рассказы Нины Николаевны под общим названием «Ромка», где главный герой - пятилетний ненецкий мальчик из тундры. Советую северянам прочитать истории маленького тундровика с его оригинальным взглядом на окружающий мир.

Хабэча ЯУНГАД,
главный редактор газеты «Няръяна Нгэрм», член международной организации журналистов, заслуженный работник культуры РФ, почетный гражданин ЯНАО.

//Рабочий Надыма.- 2008.-12 июня(№72-73).-С.11


КАК РОДИЛАСЬ ЭТА КНИГА

Нина Ядне

Два года назад мой брат Нерчу Николаевич Ядне сказал мне: "Вот у тебя много интересных статей, рассказов, сказаний, но когда ты все это соберешь в книгу-правду о нас, забытых Богом и всеми тундровиках? В тундре любят читать то, что ты пишешь. Начинай писать книгу".
Я удивилась: там, где люди ежедневно бьются за выживание, ожидают книгу. А перед этим наблюдала, как брат, возвратившись из другого стойбища, привез толстую подшивку старых журналов "Советская милиция" и целыми часами по вечерам читал о приключениях и подвигах местных детективов застойных лет. Почта в тундру вообще не поступает. Раньше хоть раз в полгода привозили газеты и журналы, и люди бережно читали и перечитывали все подряд.
Когда вернулась из отпуска домой, мой муж Дмитрий Петрович посоветовал начать с истории рода Ядне. Но еще большим толчком для меня была встреча с Лидией Дмитриевной Гладкой из Салехарда, которая приехала в феврале 1993 года на презентацию альманаха надымских авторов "Окно на Север". Она, истинный знаток всего, что касается Севера и северных народов, прямо так и сказала: "Нина Николаевна, почему ничего не пишете? Ведь вам есть что сказать людям! У вас получится интересная книга!".
В апреле 1993 года я впервые пришла на занятие литературного объединения "Надым" при ДК "Прометей". Меня приняли хорошо, хотя с собой ничего нового не принесла. Познакомила на' чнающих литераторов с публикациями из "Рабочего Надыма", "Красного Севера", "Тюменского комсомольца" и других периодических изданий. Руководитель надымского литературного объединения (НЛО) Людмила Ефремова, прекрасный человек и хороший поэт, терпеливо наблюдала за мной, пока я не принесла рукопись "Я родом из тундры".

//Ядне Н. Я родом из тундры.- Тюмень,1995.-с.25

Наверх


СЕРДЦЕ, ОТДАННОЕ НЕНЕЦКИМ ДЕТЯМ

Это название новой книги ненецкой писательницы Нины Ядне. В ней она повествует о Марии Бармич - замечательном человеке, ученом-филологе, почетном профессоре РГПУ имени Александра Ивановича Герцена.

Мария Яковлевна родилась в Канинской тундре. Кстати, в апреле прошлого года ей исполнилось 75 лет. Всю жизнь она посвятила созданию учебников ненецкого языка для младших и старших классов ненецких школ. Кроме того, занималась переводами русских сказок на родной язык, создала букварь лесных ненцев, автор ненецко-русских и русско-ненецких словарей. Кроме того, она внесла большой вклад в укрепление дружбы и сотрудничества между Ямалом и престижным учебным заведением.
Многие студенты до сих пор с добротой вспо­минают о ней. В свое время я тоже была ее ученицей. Это очень грамотный, понимающий учитель, а ее кабинет - настоящий островок уюта. В книге «Сердце, отданное ненецким детям» освещается не только жизнь этой замечательной женщины из Канинской тундры, но и история становления кузницы кадров для Крайнего Севера - бывшего Ленинградского педагогического университета имени Александра Герцена. Произведение будет интересно всем, кто изучает
ненецкий язык и литературу, и станет настоящим подарком для бывших и будущих студентов прославленного преподавателя.
Добавим: издание вышло в свет при финансовой поддержке окружного департамента по делам коренных малочисленных народов Севера.

Мещерякова А.

//Красный Север.-2010.-10 апреля(№27).-С.8.

 


ИСТОРИЯ КНИГИ «Я РОДОМ ИЗ ТУНДРЫ»

Нина Ядне

 

До появления моей книги «Я родом из тундры» я написала много разных статей, очерков в газетах «Красный Север», «Рабочий Надыма», «Тюменская правда», «Тюменские известия», «Тюменский комсомолец», «Российская газета», журнале «Северные просторы».
Печатать меня начали с 1988 года после выступления на Первой Всесоюзной экологической конференции, которая прошла в городе Надыме, где впервые в жизни я встала на трибуну такого представительного, крупного мероприятия мирового масштаба. Прошло уже десять лет с того памятного дня, когда меня, никому неизвестную ненецкую женщину, впервые показали по Центральному телевидению, где в течение десяти минут я говорила о своем ненецком народе, о бездумном, преступном освоении Севера строителями и газовиками, об уничтожении оленьих пастбищ, о том, что в связи с разрушением наших земель и нашего образа жизни коренные жители (ненцы) остались на обочине строительства железных дорог, газовых установок, городов, компрессорных станций и ничего не получили взамен за использование своих земель, выкачивание газа «любой ценой». Я говорила о тысячелетней гармонии человека Севера с природой.
Я всегда много думала о судьбе ненецкого народа и о своем месте на свете. Чувствовала, что у меня есть какое-то свое предназначение, и долгие годы не находила выхода мыслям, моему пониманию окружающего мира и человека, не находила применения своим духовным силам, мечтам. Болезненно переживала все, что происходит с моим народом и со мной - одним из представителей коренной национальности, которая волею судьбы оказалась в центре важнейших событий во время строительства нефтегазового комплекса в нашем районе и округе.
Ежегодно я с мужем отдыхаю летом у своих родных братьев (Нерчу и Анатолия) на своей малой родине — в Антипаютинской тундре Тазовского района Ямало-Ненецкого автономного округа, где по древним дорогам моих предков каслаем (переезжаем с места на место по своим маршрутам) с оленьими стадами и где душа моя отдыхает от всех передряг так называемого цивилизованного мира, где совершенно забываю о времени и расстоянии, о деньгах и ценах и других явлениях. Там, где простор на сотни, тысячи километров и каждое движение природы радует меня и моих земляков, где бесконечно красивая тундра с озерами, оврагами, сопками, реками, бесчисленными стадами оленей и бескорыстными людьми, которые довольствуются малым, рады моему приезду, и где слушаю нашу древнюю землю с ее прекрасными легендами и сказаниями. Я чувствую себя частью этой природы, где много тысяч лет назад обосновался мой уникальный народ, который при всех режимах сохранил самобытность, культуру, традиции, обычаи, язык.
Однажды мой брат Нерчу Николаевич Ядне привез из соседнего стойбища толстую подшивку старых журналов «Советская милиция» и целыми часами по вечерам читая о приключениях и подвигах детективов. Потом читал его сын Денис. Другие мужчины заняли очередь, чтобы утолить «голод» по чтению. В тундре, как и везде, любят читать книги, газеты и журналы, но последние годы почта к оленеводам не поступает из-за того, что уже никто ничего не выписывает, так как четвертый год люди не видят и не держат «живых» денег в руках. Им не на что купить даже самые необходимые товары. Они забыли, как выглядят современные деньги, потому что совхоз выдает продукты первой необходимости по списку. А что говорить о книгах и периодической печати! Неплатежи довели людей до того, что они не знают ничего о своих мизерных заработках, и получается так, что они пожизненно в долгах перед конторой совхоза.
Через несколько дней мой брат, прочитав подшивку журналов, сказал мне: «Вот у тебя много интересных статей, рассказов, сказаний, но когда ты все это соберешь в книгу о нас, забытых Богом и всеми, и издашь? Пора нам читать твои книги. Писать ты умеешь, и люди с большим интересом читают все, что пишешь. Начинай писать книгу!» Я удивилась: там, где люди ежедневно бьются за выживание, ожидают мою книгу. Я задумалась, а когда приехала домой в Надым, то мой муж Дмитрий Пет¬рович посоветовал начать с интересной истории моего рода, которую он слышал от разных людей в нашей тундре.
9 мая 1993 года я принялась за книгу, работа над которой продолжалась (с перерывами) два года. После чего сразу стала искать спонсора, чтобы ее издать. Время от времени ходила к руководителям крупных организаций Надыма и просила дать хотя бы небольшую сумму на издание книги. Только один человек — генеральный директор предприятия «Надымгазпром» Леонид Семенович Чугунов - почти сразу же согласился выделить деньги на издание книги, и я бесконечно благодарна ему за столь благородный поступок. Осенью 1995 года моя книга «Я родом из тун¬дры» вышла в издательстве «СофтДизайн» в Тюмени. Издатель Юрий Лукич Мандрика звонил мне постоянно и все говорил: «Нина Николаевна, мои корректоры или смеются от души на одних страницах, или искренне плачут на других страницах, настолько ваша книга интересна!»
В городах Надыме, Ноябрьске, Салехарде, Новом Уренгое и районах читатели ждали мою книгу, потому что ее фрагменты печатались в газете «Красный Север» в течение года. Отклики были хорошие. И когда она поступила в Надым, то в первую оче¬редь несколько сотен экземпляров доставили в контору «Надъмгазпрома» и положили в приемной генерального директора Леонида Семеновича Чугунова. Узнав, что книга Н. Ядне пришла на предприятие, служащие стали брать без разрешения по одной и даже по две пачки. Это увидел генеральный, выходя из своего кабинета, и остановил некоторых: «Почему вы так много берете?», на что они ответили: «На подарки». И тут я вспомнила разговор с секретарем Л. С. Чугунова год назад, когда она сказала мне: «Вы просите денег у Чугунова, но ведь ваши книги будут лежать много лет на складе и никто их не будет читать! Вон сколько лет лежат на складе книги В. Мартынова и М. Абдулина, и никто их не берет. Так зачем тратить на вас деньги!» Я промолчала, зная, что бесполезно спорить с этим человеком, но про себя знала твердо, что мои книги на складе не будут лежать годами.
Сразу же после поступления в Надым моей книги Юрием Ивановичем Басковым на городском телевидении была сделана хорошая передача с моим участием.
Редактор нашей городской газеты «Рабочий Надыма» Нина Алексеевна Затолочина опубликовала прекрасный материал, Нина Алексеевна сама давно живет в нашем округе и многих из героев моей книги знала лично, например, она работала с замечательным ненецким поэтом (нашим ненецким Пушкиным) Леонидом Васильевичем Лапцуем, когда жила в Салехарде. Кстати, я уже много раз предлагала ей самой написать книгу, пока помнит всех известных писателей-северян: Леонида Лапцуя, Ивана Юганпелика, Ивана Истомина и других. С кем только не сводила Нину Алексеевну Затолочину судьба журналиста за многие годы работы на ямальском севере! Думаю, что когда-нибудь она последует моему совету.
Моя книга мгновенно разошлась по округу и другим городам и республикам. Все просили прислать и спрашивали, где купить. Конечно, много экземпляров пришлось подарить самым разным людям: родным, друзьям, поклонникам, знакомым, сослуживцам, согражданам, землякам-ненцам в тундре и поселках, школам и всем, кто искренне интересовался ею. Несколько тысяч экземпляров было продано, потому что мои материальные дела были плохи, а муж много лет болеет и находится на инвалидности.
Одни восхищались, что книга легко читается и интересна по содержанию. Другие узнали из нее все о ненцах или почти все. Третьи говорили, что книга очень смелая. Четвертые узнали о том, что у ненецких ребятишек, которых отрывали в шестилетнем возрасте от родителей для учебы в школе-интернате на целых десять лет, оказывается, есть свой мир, где существуют свои правила отношений друг с другом, и что они, как все де¬ти, хотят к родителям, к оленям и к любимым собакам, что ностальгия по вольной тундровой жизни убивает интерес к интернатской жизни и учебе. Но самое главное — люди узнали о моей трудной жизни и моих неординарных взглядах на те или иные вещи в этом сложном и жестоком мире среди приезжих со всех концов света, где представитель коренной национальности почти никогда не считался полноценным человеком. Читатели самых разных наций, взглядов, профессий, вероисповеданий, вкусов, политических пристрастий, возрастов и положения поняли, что Нина Ядне, вроде такая же, как и они, во всем, оказывается, думает и размышляет иначе, имеет свое мнение и свой взгляд на то, что происхо¬дит в жизни и мире.
С первых дней выхода книги я получаю очень много писем и отзывов. Альбина Порбина из Дудинки (Таймыр) пишет мне, что под влиянием моей книги устыдилась того, что не умеет говорить на своем родном языке – нганасанском, - и теперь решила постепенно овладеть им. Она пишет, что нас, коренных жителей Севера, так мало и надо сделать все, чтобы наши народы не потерялись среди других больших народов России и чтобы сохраняли свои обычаи и традиции. Ей, Альбине, нет ещё и тридцати, а такое прекрасное письмо написано ею, что я с мужем его перечитываю.
"...Здравствуйте, дорогая Нина Николаевна! Подарком судьбы я считаю для себя Ваше письмо и книгу. Я с удовольствием ее прочитала (ведь я учитель русского языка и литературы в школе), и некоторые главы читают дети в школе. Я никогда не задумывалась о судьбе других людей, так как кроме того, что нам показывают по телевидению, мы ничего не знаем. Прочитав Вашу книгу, я впервые задумалась о судьбе ближнего, неизвестного.. Именно задуматься заставила меня и учеников моих Ваша книга. Мы почти ничего не знаем о жизни северных народов...» — так пишет мне учительница Руфина Барская из Санкт-Петербурга.
«Уважаемая Нина Николаевна! Я видела Вас а передаче «Поле чудес"! Вы заслуживаете восхищения, хотя я не мужчина! Я прошу выслать мне Вашу книгу!» — пишет Наталья Васильевна Иванова из Всеволжска.
Татьяна Ивановна Канюкова — ненка из поселка Нельмин Нос Архангельской области — благодарит за то, что так тепло и хорошо пишу о своем ненецком народе. Интересные письма получаю от Варвары Ивановны Скоковой из поселка Ревда Мурманской области, которая, оказывается, работала 52 года назад в моем родном поселке Антипаюта будучи еще совсем молоденькой, и как приятно ей было узнать из моей книги о людях, которые жили и работали в те далекие годы в Антипаюте и на факториях.
Ненцы из наших поселков и стойбищ узнают в моей книге свое интернатское детство. Людмила Хосевна Окотэтто из Се-Яхинской тундры говорит, что в этой книге все ее детство в тундре и интернат со всеми печалями и радостями. А Елзавета Яптик из поселка Яр-Сале, не дожидаясь, когда к ним придет книга, решила печатать ее в газете «Время Ямала, где она работает корреспондентом, и люди с удовольствием, гово¬рят, читали и ждали продолжения в следующем номере газеты.
В Тарко-Сале, Салехарде, Новом Уренгое, Тазовске, Надыме, Кутоию-гане и других округах и местах России люди читали книгу и писали, и пишут мне письма. Один мужчина позвонил из Новосибирска и просил выслать ему несколько экземпляров. Чукча Петр Омрынто позже сказал, что главная мечта его - найти книгу и познакомиться с автором в Надыме, когда приедет на Международную конференцию оленеводов к 1997 году. В Якутии книгу читали мои друзья со студенческих лет и передавали ее друг другу.
А к Антипаютинской тундре люди узнавали в книге себя, своих родных, друзей и земляков и весело смеялись над историями из моего детства, ведь
почти все знают меня с детства, и пе¬речитывали, и пересказывали друг другу, передавая книгу из стойбища в стойбище. Кстати, это единственная книга, посвященная людям редкой профессии - оленеводам Антипаютинской тундры, моим родным бра¬тьям, которые работают в совхозе.
Однажды рано утром раздался телефонный звонок - это был наш известный хантыйский писатель Роман Прокопьевич Ругин. Он искренне поздравил меня с выходом книги и сообщил, что она ему очень понравилась, в ней впервые в ненецкой литературе реалистически, мастерски изображена действительность интернатской жизни школьников. Оценка такого маститого писателя, автора более двадцати книг, главного редактора журнала «Ямальский меридиан» для меня была высшей наградой. Таких звонков и писем поступает много из других регионов и городов. Я благодарна всем, кто пишет и звонит, - во мне с новой силой вспыхивает творческий огонь.
Но были и другие отзывы о книге и обо мне в газете «Литературная Россия» за 1997 год. Некто Огрызко решил всенародно облить меня грязью, в статье «Смена имени» подло затрагивал мою личную жизнь, о литературе там ничего и не было. Заказ был явно политический. Мгновенно сработал эффект обратного удара... В мою защиту выступили известные писатели и журналисты Тюменской области, оленеводы и рыбаки Ямала, читатели. Известный писатель из Тюмени Александр Гришин в газете «Тюменские известия» в статье «Проталина» отметил, что автору этой статьи «за все было заплачено». Михаил Усков в газете «Красный Север» написал статью «Талант родом из тундры». Журналисты Валерий Камитов и Иван Шахно, главный редактор журнала «Ямальский меридиан» Роман Ругин и многие другие раскусили исполнителя заказа и осудили его. Верно в народе говорят: «Сухую грязь к стене не прилепишь!»
Когда через полгода закончился первый тираж моей книги, мэр города Надыма и района Владимир Николаевич Ковальчук заказал еще пять тысяч, но и эти пять тысяч не спасли положение - так велик был спрос на эту книгу к юбилею Надыма.
28 октября 1997 года в прямом эфире ТВ «Регион-Тюмень» у Анатолия Омельчука с издателем «Софт-Дизайн» Юрием Лукичом Мандрикой читатели спросили: «Где купить книгу Нины Ядне «Я родом из тундры»?», на что издатель ответил: «Книга Нины Николаевны Ядне - это бестселлер, у меня ее давно нет, и знаю, что у автора ее тоже уже нет!» Это была телепередача на всю Тюменскую область.
До сих пор про мою книгу говорят по окружному и тюменскому радио. Надымское радио постоянно делает передачи про наше литературное объединение. Газеты и многие журналы не забывают про меня и мои произведения. Прекрасный материал в журнале «Северные просторы», в номере первом за 1996 год, удивил меня. Он был посвящен Конгрессу оленеводов мира, и там на первой странице дали мой материал с моим портретом. Осенью 1997 года новый журнал «Газпрома» «Фактор» четыре страницы посвятил мне. Журнал «Ямальский меридиан» во главе с Р. Ругиным сотрудничает со мной, и я благодарна, что мне дают возможность дойти до читателя.
В окружной газете «Красный Север» Михаил Николаевич Усков в своей статье по материалам Международной конференции писателей народов Севера в конце спросил: «А если Ядне — не талант, тогда что же это такое?»
Разговоров вокруг меня и моей книги было много и будет еще больше, когда выйдет вторая книга, но я на многое не обращаю внимания, потому что времени на все не хватает, и живу по принципу: «На каждый роток не накинешь платок!» Сколько людей — столько и мнений.
В воскресенье, 26 октября 1997 года, в нашем городе в ДК «Прометей» состоялась презентация второго альманаха «Окно на Север», где в числе тридцати авторов и я со своими рассказами. Праздник был организован отлично. Нас поздравляли, дарили цветы, говорили добрые слова. Было много народу, и некоторые из нас выступили перед читателями и нашими поклонниками. Был банкет. Потом по местному телевидению показывали всю презентацию. Нас от души поздравили мэр города и района Владимир Николаевич Ковальчук и А. В. Рогачев от имени «Надымгазпрома».
Через несколько дней в газете «Рабочий Надыма» о нас был материал с фотографиями. Корреспондент Г. П. Гришков обо всех написал тепло, со знанием дела, но больше всего поразила фраза в мой адрес: «Одна из образованнейших ненок, депутат Госдумы ЯНАО, автор книги «Я родом из тундры» Нина Ядне...» Наутро из-за этой одной фразы, так тронув¬шей меня, я отправилась в редакцию газеты, чтобы пожать руку и поблагодарить человека, написавшего эти прекрасные слова. Оказалось, что Геннадий Павлович Гришков, недавно приехавший в наш город, был потрясен, когда прочел мою книгу, из которой узнал главное о моем народе обо мне. Он был смущен и удивлен, что я только из-за этого пришла к нему.
За год с лишним после выхода в свет книга выдержала два издания, и все десять тысяч экземпляров разошлись. И хотя не признают меня официальные писательские органы, зато с удовольствием читают во всех уголках России, куда дошла моя книга. Как-то позвонила моя давняя знакомая Эля Коробова из Москвы и сообщила, что многие пишущие люди берут у нее мою книгу и передают ее дальше своим знакомым и друзьям. В июне 1997 года две недели я была в Норвегии на Международной конференции женщин северных стран, и двадцать книг моментально расхватали иностранцы, хотя она на русском языке. Писательница Рауни Магга Луккари, у которой я жила дома пять дней, обещала перевести ее на норвежский и английский языки.
А совсем недавно пришла ко мне за помощью Анна Окотэтто из Се-Яхи. В автобусе у нее из кармана украли деньги и паспорт. Я дала ей денег, накормила и подарила свою книгу. На другой день она снова пришла с дочкой и после чая сказала: «Нина Николаевна! Мне нужно поговорить с вами об очень важном. Дело в том, что я сутки читала вашу книгу, которая меня полностью захватила. И я, которая всегда была против вас, хочу теперь стать вашим другом, если, конечно, примете мое предложение. Всегда, когда слышала, что вас выдвинули кандидатом в депутаты СССР, РСФСР, Госдумы ЯНАО, или же когда вас показывали по телевидению на всяких меропри¬ятиях по Салехарду, Тюмени или по Москве, я думала и спрашивала других: почему она? Почему только ей больше всех надо? Почему она выступает и там и здесь? Неужели у нас нет других лидеров, депутатов и писателей? Я никогда не голосовала за вас, я не хотела признавать вас и с этим жила многие годы. А теперь, когда я осталась в незнакомом городе без денег, документов, без питания и крова, почему-то именно вас я вспомнила в первую очередь и даже позвонила своей сестре в Салехард, чтобы узнать номер вашего телефона и попросить помощи. Нина Николаевна! Если можете, простите меня за ошибочное мнение о вас как о человеке. Прочитав вашу книгу, я много думала и сразу же решила прийти к вам и поделиться своими думами. Как хорошо, что судьба свела меня с вами в столь трудный час. Теперь я знаю, что вы отправите меня в Се-Яху, и там я буду вашим помощником и доверенным лицом, если будет новая выборная кампания и если вы будете куда-то баллотироваться. Я всем расскажу, какой вы человек и писатель.Простите меня за то, что не знала вас и думала плохо. Как много вы делаете для нас, ненцев, как люди ценят вас в Надыме и везде! Таких, как вы, в нашем округе ненцев нет! Я хочу дружить с вами!..»
Спасибо тебе, Анна Окотэтто, за то, что за несколько дней в моем доме в Надыме ты поняла многое. Я не обиделась бы на тебя, если бы ты даже не говорила об этом вслух! Но меня поразило в тебе то, что любишь, знаешь наизусть нашего замечательного ненецкого поэта Леонида Лапцуя, который страдал, что что не понимают земляки при жизни. Ведь для нас с вами писал Леонид Васильевич Лапцуй, но, к сожалению, немного ненцев знают и читают стихи, поэмы и прозу нашего писателя, который безвременно ушел из жизни более десяти лет назад.
Вот такие неожиданные встречи с людьми происходят у меня. Я знаю, что по моей книге в школах округа пишут сочинения по литературе и экологии. Меня часто приглашают читатели в районы и города, в школы и училища. Недавно студенты медучилища в Салехарде пожелали пообщаться со мной как с писателем. В тундре читают мою книгу, в библиотеках ее без конца берут читатели. Я рада, что она заставляет людей задумываться не только о моей жизни, но и о жизни, обычаях, традициях, культуре, священных местах, свадьбах, похоронах ненецкого народа, об образе жизни людей Севера, о взаимоотношениях с приезжими людьми из других республик и стран. Я благодарна многим журналистам газет, журналов, телевидения и радио за объективную оценку моей писательской деятельности и моих воззрений как человека, который оказался в сложных условиях жизни. Более четверти века я живу и работаю в Надыме среди строителей, газовиков, промышленников, людей, приехавших со всех концов России и СНГ, и многие жители округа знают меня лично, читают мои статьи, рассказы и публицистику. С годами я стала мудрее, и многое приходится переосмысливать. Цивилизация принесла мне много полез¬ного, интересного, и один человек сказал несколько лет назад так: «Нина, никогда не было бы Нины Ядне — известного общественного деятеля, публициста, писателя, депутата Госдумы, если бы ты уехала из Надыма в Салехард или Антипаюту! Там у тебя просто не было бы возможности выразить себя так как здесь, в Надыме! И мы, жители Надыма, гордимся тем, что в нашем городе живет человек, который прославил город, весь Ямало-Ненецкий округ на всю Россию! Оставайся с нами!»
И в то же время, живя далеко от своих корней, от своей любимой Антипаютинской тундры, от своих родных (там каждый третий чум в тундре - это моя родня или друзья), я утратила много хорошего, что привили мои родители, родные, земляки еще в раннем детстве. Всю свою жизнь я думала заработать пенсию и уехать скорее к себе на родину и жить так, как все мои земляки в тундре: наслаждаться красотой природы, ездить на оленьих упряжках в гости, посещать священные места, которые давали бы мне пищу для размышления, смотреть, как наши мастерицы шьют свои узоры и поют колыбельные для своих детей или напевают давно забытые мелодии древних сюдабц, ярабц (песни богатырей, песни-плачи), как мужчины делают нарты без единого гвоздя и как дети играют на просторах в свои нехитрые игры, как разноцветным ковром по тундре расходятся летом олени в поисках травы отдыхают, как откуда ни возьмись вдруг на горизонте появляются оленьи упряжки из соседних стойбищ и так тянутся время от времени аргиши по древним дорогам своих предков, и эта бесконечная дорога - образ жизни моего народа. Я там, в дороге, преображаюсь и иногда пою песни на родном языке или же сочиняю на ходу стихи и песни, которые принадлежат мне и только мне, и никто их никогда не слышит и не услышит... Там я действительно принадлежу себе, нахожусь в полной гармонии с окружающей меня красотой.

//Ядне Н. Я родом из тундры.- М.,1999.-с.7

Наверх


РАССКАЗЫ

ЭТО МОЯ ЗЕМЛЯ!

 

На берегу одного из поворотов реки Паюты, на высокой сопке вот уже много лет стоит одинокий чум Мрны Порнгуй. Эту сопку так и называют «Мрна-сопка».
Жителям поселка и тундры кажется, что чум Мрны стоял здесь всегда и будет стоять вечно.
Мрна — женщина неопределенного возраста, среднего роста, крепкого те¬лосложения, с большими натруженными руками и вечно косматой головой. На круглом смуглом и сильно обветренном лице выделяются небольшие смоляные глаза с пронзительным острым взглядом. Но когда она улыбается, на круглых щеках появляются ямочки, а лицо становится как солнышко: круглое и сияющее.
Мрна еще в ранней юности осталась одна без родителей, без оленей. Родители оставили ей только старую ненецкую лодку, на которой она промышляет: ставит сети и ловит рыбу в речке. В компании своих многочисленных собак она никогда не чувствует себя одинокой.
Мрна имеет все для жизни: зимний и летний чум, несколько вандако (нагруженные нарты с вещами), сундуки на нартах для хранения продуктов; сзади чума, на восточной стороне, в нескольких десятках метров, стоит священная нарта, завещанная родителями — беречь содержимое от посторонних людских глаз; есть таса (где хранятся летние вещи) и всякие другие нарты, необходимые в хозяйстве. Мрна много работает: выделывает оленьи шкуры и лапы, заготавливает травы, некоторые оставляют около ее чума свои зимние нарты с вещами и за это платят мясом, шкурами, продуктами.
Как-то весной, когда растаял снег, ушел лед на реке, наступили первые солнечные дни, Мрна распаковала свои зимние нарты, на целый день повсюду расстелила зимние вещи, нюки, ягушки, шкуры. Так делают, когда хотят подсушить вещи, проветрить содержимое своих сереть (нарт с зимними вещами). Тогда для всех наступает праздник: кто-то примеряет новые, еще не ношенные одежды, рассматривает древние украшения, оставшиеся от бабушек и родителей, планирует сшить из белых или пестрых шкур кому-то новую ягушку, кто-то вспоминает свое детство, родных, ушедших в мир иной... В тот день Мрна после вчерашних хозяйственных трудов крепко заснула и проснулась поздно от громкого лая своих многочисленных собак. «Может, чьи-то собаки пришли на сопку и мои не пускают их на свою землю?» — подумала женщина и, медленно поднявшись, не завязывая своей ночной ягушки, вышла из своего чума. Она никого сразу не заметила, а только взглянув на склон сопки к берегу реки, увидела двух людей, которые с амгарями (барахлом) поднимались по узенькой тропинке на сопку.
Мрна смотрела на них и не обращала внимания на синее-синее небо, яркое солнце, на ласковый ветерок, обвевающий ее широкое скуластое лицо.
Что-то закралось в душу, но она машинально схватила ковшик с водой из ведра с нарты и, сполоснув одним махом лицо, пристально стала всматриваться в пришельцев: «Кто такие? Почему они поднимаются на сопку с амгарями?
Если в гости, то не должно быть у них ничего. А вдруг это люди, которые несут шкуры мне на выделку?»
А собаки лаяли все громче, увидев, что чужие люди поднялись на сопку и со вздохом бросили свои поклажи около одинокого чума.
Тут Мрна узнала семью Лапсуй из Хальмер-Яха. Мужчину звали Лэмбара-си, а его жену — Сяконе. Весной в поселке люди рассказывали о том, что зимой сбежала от них их единственная дочь с гыданским оленеводом, который увез девушку из поселка прямо в тундру.
— Е-хо! — громко вздохнула Сяконе и с улыбкой проговорила: — Торова!
— Торова! — негромко произнесла Мрна и вопросительно посмотрела на женщину.
— Мани мями тюкон мярнгуми! Тюкона яда сава нгерханю! (Мы сюда поставим свой чум! Тут земля хорошая, сухая!) — сказала Сяконе и стала определять, куда, в какую сторону постелить постель.
Лэмбараси был тщедушный старик в старой потертой малице, в резиновых сапогах, из капюшона его малицы торчали седые волосы, тусклые глаза плохо видели, а в зубах он держал самодельную старинную деревянную трубку.
Сяконе была маленького роста, коренастая, с копной кудрявых черных волос, с узкими черными глазами, острым носиком, тонкими губами. Она была одета в старую черную суконную ягушку с красными полосками по всем швам, подпоясана старым платком, на ногах разных размеров и цветов старые, залатанные короткие резиновые сапоги.
Мужчина робко посмотрел на Мрну своими блеклыми глазами из-под растрепанных седых волос и неуверенно произнес:
— Это хозяйка моя так захотела... Я-то поближе к поселку чум поставил бы, у Хукэ-сопки...
— Мы тебе не помешаем, будешь к нам в гости ходить, чай будем вместе пить. Мы к тебе будем ходить, мой старик рыбу будет ловить и тебе рыбу будем давать. Вместе нам легче будет, вот увидишь! — сказала Сяконе и стала искать место, куда бы присесть, чтобы отдышаться.
— Кто это решил вас послать сюда, ко мне? Вы меня спросили? Не нужны мне никакие соседи! Я сама умею ловить рыбу! Сама кормлю себя и сво¬их собак! Это моя земля! Моя!!! Моя сопка! — стала кричать Мрна изо всех сил. Она быстро вбежала в свой чум и так же быстро выскочила из него, но на ней уже была старая потертая малица (мужская одежда с капюшоном).
Не давая Лапсуям сказать ни слова, Мрна продолжала кричать так, что голос ее иногда переходил на визг:
— Уходите с моей земли! Никому не дам своей сопки! Пусть лучше умру, но не дам поселиться никому на моей земле!
— А мы думали, что ты обрадуешься нам, ведь там, на Хальмер-Яха, мы тоже жили далеко от людей и поняли, что без соседей трудно, скучно, не с кем даже словом перекинуться... Что плохого в том, что поставим свой чум возле тебя? Ты же не купила эту землю?! — повысила свой писклявый голос Сяконе.
Эх, лучше бы не произносила Сяконе последние свои слова! Мрна сжала свои крупные кулаки и неожиданно подскочила к Сяконе, схватила ее за волосы одной рукой, а другой стала бить куда попало. Собаки снова залаяли наперебой, некоторые рвались со своей привязи защитить свою хозяйку, высоко прыгали около нарт, а некоторые скулили, понимая свою беспомощность...
— Вэн пасы нюв! (непереводимое сильное ненецкое ругательство), — успела крикнуть Сяконе и в один миг оказалась на земле под массивной Мрной. — Ям амгедант сянгар? Вэнеко пухуця! (Земли тебе жалко, да? Ты - собачья старуха!) Скоро тебе придет конец, и твои же собаки тебя съедят! — не унималась Сяконе, выворачиваясь из-под Мрны, и в какой-то миг успела встать на ноги и отскочить подальше. Собравшись с новыми силами, Сяконе не сдавалась и уже теперь сама набросилась на Мрну, схватила ее за капюшон старой малицы, который тут же оторвался и оказался в ее руке.
— Тюку мань ями! Тюку мань илева ямбан ядни таславэми! Хибяртм тюкон нидм нгедарангу! (Это моя земля! Мне тут завещано вечно жить! Никого сюда не пущу!) Вон кругом много земли! Почему вам захотелось поселиться на моей земле? Вон там мои халмеры (покойники) лежат! Это они оставили меня здесь жить! — показала Мрна своим корявым указательным пальцем в сторону большой сопки на берегу Паюты, где возвышается одно из самых больших ненецких кладбищ, каких много по тундре и в окрестностях поселка Антипаюта.
Мрна не могла успокоиться. Не успела Сяконе повернуться, чтобы найти глазами мужа, как Мрна бросилась к ней и ударила по плечу. Сяконе толкнула Мрну, и снова завязалась драка: какое-то время женщины молча боролись, потом что-то кричали друг другу и не заметили, как покатились кубарем под сопку. Там, внизу, было сыро, и Мрна всем своим тяжелым телом придавила в лужу Сяконе и кричала:
— Хань, хэвня хань! Тюку мань ями! Сяхарт нгер тюкон нея нул! (Уйди, уйди с моей земли! Пусть никогда твоя нога не ступает на мою землю!)
Старик Лэмбараси испугался дерущихся женщин. Уже успел унести амгари с сопки и удивленно смотрел, как две женщины возились у подножия сопки.
Наконец Мрна стукнула Сяконе еще раз, резко оттолкнула свою жертву, которая плюхнулась прямо в лужу. Мрна с трудом поднялась на свою сопку. Вслед ей неслись проклятия Сяконе, ягушка которой промокла в луже, хотя она тут же проворно вскочила, отряхнулась, бросила сердитый взгляд на Мрну, горделиво стоящую на сопке, и кричала хриплым голосом:
— Вэнод сит нгамбату тара, вэн пасы ню пухуця! (Пусть твои собаки тебя съедят, проклятая старуха!)
Но неистовый лай собак заглушал все вокруг, и до хозяйки сопки не до¬ходили крики женщины от берега реки.
Мрна долго стояла возле своего чума и смотрела, как Лэмбараси и Сяко¬не погрузили свои амгари в харпас (ненецкую грузовую лодку) и быстро отчалили от берега в сторону поселка...
Старая женщина долго не могла успокоиться, ее возмущало, что эти люди даже не спросили ее, Мрну, можно ли прикаслать к ней, как делают все ненцы испокон веков в тундре, а сразу решили поставить свой чум на ее сопке и нарушить покой.
Наконец Мрна развязала своих собак, которых у нее было более десятка, накормила их вчерашней рыбой. А самый любимый ее серый годовалый пес по кличке Пуру подошел к ней и стал лизать ее руки, как бы желая сказать: «Мы любим тебя и никогда не оставим в беде!» Пуру так преданно смотрел на свою хозяйку, махал хвостом и бегал вокруг нее, что Мрна невольно улыбнулась, погладила своего верного друга по спине и прошептала: «Ничего, мы еще поживем на своей земле!»
Через несколько дней к чуму Мрны явилась женщина из поселка. Это была Яляне. Она пришла навестить Мрну.
Мрна, обрадованная приходом желанного гостя, быстро растопила железную печурку, вскипятила чай, разделала свежую рыбу, нарезала хлеба, поставила сахар и масло на маленький низенький столик. Налила в чашки крепкого душистого чаю и рассказала историю, которая произошла с ней несколько дней назад.

* * *


Более двадцати лет каждое лето во время отпуска я стараюсь выбраться из Антипаютинской тундры на родину мужа, где совершенно другая жизнь. Этот чудный край лесов и рек, а также живущий в нем мужественный, терпеливый и очень трудолюбивый народ достойны внимания. Из того, что я пишу, многое видела своими глазами, многое узнала от родных, от сельчан. Кто-то узнает себя, а кто-то вспомнит свое босоногое детство...
А теперь, уважаемые читатели, приглашаю вас вместе со мной посетить солнечную Чувашию.

От автора

Наверх


РАСПЛАТА

 

Настал июль, раскаленное небо низко нависло над деревней, и стало не чем дышать. На мелкой зыби пруда плавно покачивались сонные от жары гуси и домашние утки. А пастухам птичьих стай в такую погоду предоставлялась лафа на целый день. Они сидели в тени колхозных амбаров с зерном и увлеченно играли в самодельные карты.
В жару гуси не выходили из воды, и вероятность их пленения охранником колхозных зерновых складов была минимальной. Если гуси заходили на охраняемую территорию и клевали рассыпанное при перевозке зерно, то, конечно же, их частенько охрана загоняла в пустой склад и сдавала председателю колхоза, который заставлял платить штраф хозяев птичьей стаи. Чем больше голов, тем больше штраф. Сколько из-за этих штрафов пролито слез вдовами и женами участников войны — трудно подсчитать...
Низенькая деревянная сторожевая избушка охранника находилась в центре, по обе стороны в два ряда стояли бревенчатые амбары с небольшими квадратными дырками внизу для проветривания, а на двери висели огромные замки. Сторожили их два охранника, два участника войны, поочередно, по суткам, Трофим Иваныч, родной дядя Мити, и Пупалекси.
Трофим Иваныч любил шутить, всегда пребывал в хорошем настроении, никогда не обижал детей и не запирал гусей в амбаре. Он часто подходил к ребятам, присаживался, не рвал карты и не отнимал их, любил рассказывать про войну, его армейские байки многие знали наизусть. А его напарника все боялись и сторонились: угловатая фигура, длинная борода и злые глаза отпугивали пацанов.
К Мите он относился особо враждебно за то, что род Берендеевых никогда ни перед кем шапки не ломал, и мальчик это чувствовал нутром.
Охранник долго наблюдал из-за угла бревенчатого амбара за картежника¬ми и, видимо, решил попугать кое-кого. Неожиданно, как коршун, подскочил к Мите сзади и громко, со злостью крикнул: «Твои гуси добро колхозное уничтожают, а ты здесь в карты режешься, дерьмо собачье!» — с кривой усмешкой в углах большого, похожего на капкан рта, с яростью в глазах выпендривался перед подростком охранник.
Митя только что видел своих гусей в пруду и потому не поверил, не клюнул на «утку».
— Без дерьма и трава бы не росла, — спокойно ответил он и с размаху резко ударил по червонной даме козырным тузом.
Коля Ундрицов, его одноклассник и постоянный партнер по всяким играм, почуяв неладное, шепнул ему на ухо: «Осторожно, он сейчас кинется на тебя, видишь, какое у него мурло красное» — и был прав.
Вне себя от бешенства после таких слов «сопляка» сторож бросился на Митю, порвал карты, схватил его за босые ноги своими длинными «клещами» и поволок вниз крутого берега по горячим и острым камням прямо в пруд, пытаясь бросить его в воду, как цыпленка. Порвалась ситцевая рубашка, лопнули штаны, от порезов огнем горел ободранный живот, руки жгло. Силы были неравны: мужику за сорок, а выбрал себе в соперники мальчика одиннадцати лет, хотя среди играющих в карты были намного старше его. Крепко ухватившись за ольховник, Митя резко оттолкнул от себя ногами сильного сторожа, а тот, видимо боясь свалиться в воду, выпустил из рук мальчишеские ноги, и Митя вырвался на свободу.
Отбежав в сторону, обмыл свои раны теплой водой из пруда и стал думать: как же ему за это отомстить? Ждать и откладывать было невозможно — душа горела от унижения и требовала расплаты.
А в это время, задрав голову, гордо выгибая шею, с видом победителя шел сторож по оградительной дамбе в сторону деревни. Заметив, что за ним наблюдают, расправил плечи, несколько раз подряд важно провел рукой по лохматой бороде и горделивой походкой зашагал, точно петух, собирающийся кукарекать. Дамба была длиной около тридцати метров, шириной — не больше трех. Митя резко рванул вперед и, как стрела, на середине моста, над са¬мым глубоким местом пруда, настиг сторожа и ударил по длинной спине Пупалекси со всей силой нахлынувшей энергии крепко сцепленными ладонями. Победитель согнулся в три погибели, его руки машинально полетели вверх, и было видно, что он на миг даже оторвался от земли, не смог удержать равновесие, хотел на ходу что-то сказать, но не успел, так и шлепнулся в воду с раскрытым ртом, вытянутыми вперед руками и с головой ушел под воду.
Не поняв, в чем дело, гуси шарахнулись в разные стороны и начали шумно гоготать. Молодежь ликовала. Через несколько секунд на поверхности пруда появилась зеленая борода — густая водоросль облепила голову и шею со всех сторон. Долго он фыркал, бил руками по воде и наконец ухватился за жердь — словно специально для его спасения кто-то натыкал жердей в этом месте — и выкарабкался на берег с видом жалкого котенка...
Вместо того чтобы благодарить судьбу за благосклонность, он кинулся догонять мальчика, посылая вслед матерные слова, но, увы, неумолим закон природы: от паршивой суки волкодав не родится! Как говорят в народе: «Налетел острый топор да на крепкий сук!»

Наверх


ВСТРЕЧА С МЕДВЕДЕМ

 

Дряхлело лето, выдохлась жара. От воды уже несло холодом и запахом испорченной рыбы. Легкий ветерок едва касался поверхности близлежащего пруда, как бы не желая возмущать его зеркальную гладь. По серому небу тянулись, словно полосы дыма, маленькие рыжеватые тучи. Утро уже дохнуло на деревню, тысячеголосая негромкая трель поднималась отовсюду: со всех дворов послышались петушиные переклички, деликатно соблюдая интервал во времени и давая каждому желающему спеть свою любимую, неповторимую мелодию. Ветер переменился и легонько подул из леса, принося с собой бодрящие запахи всевозможных трав и грибов. По улицам пополз легкий туман, завиваясь у печных труб, и в воздухе разлился приятный запах горящих ссновых дров, вкусно попахивало жареным.По двору Петра Иваныча чинно разгуливали куры и крупный петух, сыто кудахтали и, скособочив головы, подозрительно поглядывали на взошедший оранжевый каравай утреннего солнца.
Сыновья Петра Иваныча в это время сладко спали на широкой деревянной самодельной кровати, сентябрьское солнце ласково щекотало своими золотистыми лучами их загорелые детские лица. Вдруг переполошенные собаки на разные лады стали изливать свою душу, ведь каким-то особым чутьем они угадывают приближение опасности!
— Медведь! Медведь! — неожиданно громко закричал кто-то на улице. Слово «медведь» ошарашило Вассу Филипповну как бревном: она испугалась, как девчонка; полное ведро с водой выскользнуло из ее рук и полетело обратно в колодец, расположенный в центре двора большой семьи Петра Иваныча, находящегося на самой окраине деревни со стороны леса.
Вскоре ребятишки, услышав крики, кубарем выкатились из своих домов.
— Вот он! Вот! — кричал Аркадий, показывая рукой в сторону дороги. Быстро собралась разношерстная толпа любопытных у ворот старой деревенской изгороди напротив дома Петра Иваныча.
Лениво косолапил по укатанной грунтовой дороге размеренным и уверенным шагом медведь, оставляя на сырой земле следы когтистых широких лап. Ребятишки вооружились палками и суетливо забегали вдоль забора, с тревожным любопытством поглядывая на чудовищно громадного медведя.
Недолго думая из толпы зевак вырвались самые смелые: Аркадий Берендеев, Вена Савельев, Гена Кульев, еще несколько пацанов и самый младший среди них пятиклассник Митя Берендеев. Смельчаки догоняли медведя. Каждому было почетно побыть рядом с настоящим медведем, обратить в бегство самого царя всех зверей в округе! Каждому хотелось догнать медведя, ударить его пал кой по высокому крупу, дотронуться до него или хотя бы закатить камушком в морду. Но топтыгин строго держал заданную им дистанцию, ближе десяти метров никого не подпускал к себе. Вот Вена оказался впереди всех и от радости стал размахивать палкой, что-то кричал и подпрыгивал. Он на три года был старше Мити, который прочно занял вторую позицию вплоть до завершения этого представления, обогнав своего брата Аркадия. За ними бежали остальные. Вене шибко нравилось бежать впереди всей ватаги, быть предводителем. Он чувствовал от этого значительную гордость и никому не собирался уступить свое место.
Медведь был длинный и высокий, бурая шерсть лоснилась на его широком хребте и ягодицах, мощные плечевые мышцы плавно перекатывались из стороны в сторону. Он заметно возвышался над стогами овсяных снопов, оставленных гнить по обе стороны от дороги нерадивыми колхозными начальниками.
Он бежал, наклонив влево огромную голову с длинными белыми клыками и, как только пацанва прибавляла скорость или же начинала размахивать палками, устремлял на ребят свой яростный взгляд, огненный блеск которого многих из них вмиг отбрасывал назад. Никто из ребят не посмел кинуть свое оружие (палку) на его сутулую спину, никто не хотел остаться безоружным. Многие в толпе бежали босиком, однако все они успели напялить свои дырявые, оборванные штанишки и застиранные рубашонки. Ночью прошел дождь, ноги скользили.
Слева от дороги остались просторные и очень глубокие овраги, однако медведь не воспользовался ими. Он шел по той дороге, по которой многие века ходили люди и ездили конные подводы, так решил косолапый, и вел он себя очень корректно, не суетился и ничуть не боялся, прекрасно понимал, что эти голодранцы не причинят ему особого вреда, и, видимо, потому демостративно важно перебирал своими огромными лапами. Да и вины особой он не чувствовал за собой.
Гонка с преследованием длилась уже около трех километров, ребята поду стали, а медведь хоть бы хны, такой же свежий и резвый, как и в начале гонки, — бежит себе и бежит потихоньку в сторону дремучего леса, где наверняка ждут его сородичи. Кажется, ему надоела такая скучная игра, он решительно прибавил ходу и ринулся прямо в бурелом.
Вена с досады не знал, что ему дальше делать, он так и не смог дотронуться палкой до медведя и понял, что теперь все его старания и завоеванное первое место пошли насмарку. Отбросив палку в сторону и плотно заложив указательный и безымянный пальцы в рот, он запустил вдогонку медведю, как бы в отместку, свой коронный пронзительный свист. Эхо докатилось до леса, растянулось по широким оврагам и полям. Медведь, словно солдат по команде «Стой!», резко притормозил, не по душе пришелся ему такой хулиганский и предательский свист, мгновенно повернулся в сторону свистуна, встал на задние лапы и громовым раскатом заревел... Если бы даже все животные деревни собрались в кучу и дружно начали мычать, лаять, реветь, все равно их рев не получился бы столь мощным и страшным. Подводы, нагруженные дровами, аккурат в этот момент выезжавшие из леса, разом остановились, лошади неистово заржали, становясь на дыбы. Некоторые лошади в упряжке от страха помчались назад в сторону лесной деревни.
Пацаны, как цыплята перед коршуном, бросились врассыпную. Вена дал деру в сторону конных повозок.
По чистому полю, по золотистому жнивью, почти не касаясь лапами земли, словно смерчевая туча, летел разъяренный медведь. Его прыжки были такими дальними, что он мигом настиг своего обидчика. Но судьба на этот раз улыбнулась человеку: хулиган поскользнулся и мгновенно упал, а медведь, наступив на него, умчался в свое убежище...
Испуганные мальчишки подбежали к «герою», который неподвижно лежал на животе лицом вниз. На спине, на его белой рубашке отчетливо был виден огромный след медвежьей лапы — печать в награду, как вы уже поняли, не только за первое место в толпе... Такое леденящее кровь зрелище наверняка запомнилось каждому из участников этой истории на всю жизнь.
Подняли пострадавшего: он был весь черный, как земля, и еле дышал. В нос шибанул резкий зловонный запах — бедняжка наложил в штаны.
До самого дома его вели за руки. «Охотники» в этот день еще успели сходить в школу, только Вена никуда не выходил из своего дома. Его выстиранная одежда болталась на веревке, напоминая прохожим о случившемся. Долгое время после этого происшествия стояла сухая погода. Деревенские собаки несколько дней подряд прибегали к забору Петра Иваныча, где медведь в большом количестве оставил свое испражнение, дворняжки осторожно подносили морды, долго нюхали и с опаской поглядывали на лес...
Как ни странно, тогда ни одна собака не погналась за непрошеным гостем, не нарушила древний закон разумных существ: «Не зная броду, не суйся в воду!».
Много лет спустя один из участников той памятной встречи с медведем Дмитрий Петрович Берендеев рассказал мне до мельчайших подробностей о том забавном случае, а также сообщил, что масса крупных самцов бурого медведя достигает 600—700 килограммов и что медведи не переносят человеческий свист



О жизни | О творчестве | Рассказы

 

 
Все тексты в нашей библиотеке предназначены только для личного использования.
Любое коммерческое использование текстов категорически запрещается.
Все права защищены. 2005-2009
Контактная информация