Главная | О Губкинском | Губкинский в лицах | Нефтегазовый комплекс | Почетные граждане города Губкинского

Агеев Виктор Гаврилович,

первый генеральный директор ПО «Пурнефтегаз», Почетный гражданин города Губкинского

Почетные граждане города Губкинского: (слева направо)  Кузьмин Г.Н.,  Агеев В.Г., Пяткин Н.Н.Виктор Гаврилович Агеев – первый генеральный директор ПО «Пурнефтегаз», почетный гражданин города Губкинского Виктор Гаврилович Агеев – первый генеральный директор «Пурнефтегаза». Первый - этим сказано многое, если не все. Запустить и отладить бесперебойную работу гигантского механизма, который сегодня дает стабильную добычу нефти, обеспечивает занятость людей и вселяет надежду и уверенность в завтрашнем дне для всех губкинцев — нет почетней миссии.

Безусловно, в пионерных условиях освоения промыслов для этого требовались немалый производственный и жизненный опыт, умение мыслить стратегически, на опережение, своеобразный талант руководителя. О тех днях рассказывает сам Виктор Гаврилович Агеев.

— Откровенно говоря, быть нефтяником я не собирался. Но в начале 50-х, как вы помните, из деревни просто так выехать было нельзя. Старший брат ушел в армию, надо было помогать семье. Но мать сказала: «Учись, как хочешь, но учись.» Помощи мне ждать было неоткуда, потому выбирал институт, где стипендия повесомей. Так и попал в Куйбышев на нефтяной факультет индустриального института.

На нашем факультете около половины студентов были бывшие солдаты. Эти люди видели жизнь, они шли в науку, чтобы любой ценой утвердить себя. Знания давались им тяжело, я же, напротив, учился легко, был старостой группы. Видел, что непросто им, и помогал, чем мог. Они же, в свою очередь, брали меня с собой подработать на погрузке-разгрузке. На каникулах дважды ездили на целину убирать хлеб.

На третьем курсе у нас пошла специализация на бурение и эксплуатацию скважин. Институт я окончил с отличием и имел право выбора при распределении. Поехал в Пермскую область, в совершенно новый район. Тогда многие так поступали, хотелось начинать с нуля, проверить, чего ты стоишь.

Начинал оператором по добыче нефти, хотелось лучше узнать скважину, пошлепать ее, так сказать, стать с ней на ты. Но шлепали мы недолго. Занялись внедрением новой техники, а именно летающих скребков для срезания парафиноотложений.

Потом довелось поработать главным механиком НПУ. Сомневался, конечно, поначалу — все лее не мой профиль, но узнавать новое мне всегда нравилось, зарылся в специальную литературу. Электричество тогда получали от дизельных генераторов, тепло — от котельных. Все это хозяйство пришлось осваивать. Шесть лет пробыл в этой должности.

В 28 лет я стал главным инженером НГДУ. Работа была захватывающе интересной, и о Севере я тогда и не думал. Попал туда совершенно случайно. Как помню, был я в то время уже главным инженером объединения в Удмуртии. И набирали молодых специалистов в Академию народного хозяйства при Совете Министров. Что говорить, учиться мне всегда было интересно, тем более звучало-то как весомо — академия, высшая школа. Люди собрались со всего Союза: и золотопромышленники, и железнодорожники. Общение было захватывающе интересным.

Ну а потом был Нижневартовск. Должность первого заместителя генерального директора объединения. Сложное было время, приходилось доказывать, что прежней добычи на Самотлоре не будет. Как бы на тебя ни давили, главным тогда было уяснить, если ты сегодня уступишь в малом, завтра станет еще сложнее, потому как объективных предпосылок для увеличения добычи не было. И так уступка за уступкой, шаг за шагом, и ты перестанешь быть самим собой. На заведомо не обоснованное в технологическом плане решение, пусть даже сулящее кратковременный успех, идти было нельзя.

Я ушел из «Нижневартовскнефтегаза». Вот тут как раз и началась эпопея с «Пурнефтегазом». В целом по Сибири была очень сложная ситуация с добычей нефти, и искали выход — где же все-таки можно наладить дело, где хорошо-то? Ноябрьск тогда выходил на уровень добычи в 60 миллионов тонн в год. Но Суторминское месторождение, на которое тогда делали большую ставку, оказалось очень сложным в разработке, да и запасы, как выяснилось, были завышены в два раза. В результате планы, которые были написаны для «Ноябрьскнефтегаза», оказались в подвешенном состоянии.

Тарасовское было очень хорошее месторождение. Но управлять им из Ноябрьска было невозможно — слишком много задач надо решать прямо на месте и безотлагательно.

Первый раз я прилетел на Тарасовку осенью. Дождь, слякоть, серость. Пробыли мы там день, переночевали. Дорога была тогда только до ЦПС Муравленко, дальше — ничего. Летом ездили вдоль нефтепровода, который шел с Тарасовки на Муравленко.

Думал ли я тогда, что здесь будет город? Да, вначале его планировали у станции Пурпе. Но изыскатели выяснили, что место это находится над Губкинской газовой залежью. По сути, сама станция стоит на месторождении. Вдобавок и территории, пригодной для города, было немного. Дальше — гиблое место.

Первую ночь мы ночевали в столовой близ первой котельной. Я, конечно, представлял, что будет сложно, но и понимал — все временно. А к трудностям пионерного освоения нефтяникам не привыкать.

В первое лето отсыпали землю и возводили финские дома. Все шло параллельно: строили жилье, занимались добычей нефти. Считаю это нормальным, выработанная система позволила в сжатые сроки решать проблемы комплексно. Построили контору, рядом — общежитие. Работали и жили все вместе. Отступать нам было некуда. Уже тогда решили, что будущий город должен быть компактным, небольшим, не хотелось повторять ошибки того же Надыма. Приходилось отвечать за все, решать тысячи вопросов. Но каждый зам у меня отвечал за свой участок работы, и я в их дела практически не вмешивался. И медики, и учителя — все шли за помощью к нам в объединение. А помню, появилась первая школа № 2, и мы постоянно водили туда иностранцев на экскурсию.

Все северные города — Сургут, Нижневартовск, Ноябрьск — строились по пятилетним планам. Мы же развивались в то время, когда пятилетки уже не работали. Рассчитывать было не на кого, да и задачи такой — возводить многоэтажный город типа Ноябрьска — у нас не было. Я уже тогда говорил В. А. Городилову: «Что ты делаешь? Этот город тебе руки свяжет.»

Темпы прироста добычи у нас тогда были 2 — 2,5 миллиона тонн нефти в год
— одни из самых высоких. Потом начались реформы, последствий которых никто не продумывал. Когда мы начинали работать, была полная ясность.

Наращивали объемы буровых работ, строительно-монтажных работ. Мы начали бурить по два миллиона метров в год — это очень много. Исходя из этих темпов, должны были выйти на 18 — 20 миллионов тонн нефти в год. Чтобы с нами кто-то считался, надо было добывать минимум 10 миллионов тонн в год. Кроме того, одной из главных наших задач было, чтобы в домах появилась горячая вода. И мы на 90 процентов этого добились. В тех условиях считаю это совсем немаловажным.

И все же создать на Севере естественные приемлемые для человека условия очень сложно. Особенно, наверное, это относится к детям, но мы пытались, если уж строить школу, то со спортзалом, компьютерными классами, по полной программе. И если город — конечно же, с музыкальной школой.

Сегодня руководитель предприятия за город уже не отвечает, его дело — скважины.

Очень жалею, что в свое время не удалось реализовать вариант территориальной компании по схеме: «Ноябрьскнефтегаз» — «Пурнефтегаз» — военно-промышленный комплекс — Северный Урал. Городилов тогда имел большое влияние, и он убедил, что этого делать не надо. Нас не поддержали. Но тогда это было совершенно ново и непривычно.

В свое время мы разрабатывали месторождения вместе с геологами, шли по пути создания совместных предприятий. Когда началось акционирование, все это оказалось перечеркнутым — не вписалось в новую концепцию.

Что ж, новое время, как говорится, — новые песни. Приходят молодые руководители, нацеленные на решение задач уже нынешнего дня. У нас были свои проблемы, у них свои.

По большому счету считаю, что жизнь у меня удалась. Мне многое довелось увидеть, во многом поучаствовать, и, главное, многое из задуманного я выполнил, воплотил в жизнь. Я помню всех, с кем работал, кто был мне опорой в те первые годы и позже. Здоровья вам всем, удачи и благополучия.

Записал Е.Тарасов

//Пурнефтегаз: 15 трудных и счастливых лет. Альманах.–
Екатеринбург: изд-во «Шторм-Техно», 2001. – С.24-25

Н. Прокопьева
//Нефтяник Приполярья.-2004.-18 июня (№25).-С.10

 

"О присвоении звания "Почетный гражданин города Губкинского"

РЕШЕНИЕ городской Думы

В соответствии с Положением "О звании "Почетный гражданин города Губкинского", утвержденным Решением городской Думы от 17 сентября 1997 года № 31, на основании статьи 23 Устава муниципального образования "Город Губкинский" городская Дума решила:

1. Присвоить звание "Почетный гражданин города Губкинского":

АГЕЕВУ Виктору Гавриловичу - за большой вклад в становление и развитие градообразующего предприятия ОАО "Роснефть-Пурнефтегаз" и города Губкинского;

КУЗЬМИНУ Георгию Николаевичу - за большой вклад в становление и развитие города Губкинского;

ПЯТКИНУ Николаю Николаевичу - за большой вклад в становление и развитие градообразующего предприятия ОАО "Роснефть-Пурнефтегаз" и города Губкинского;

ФЕОКТИСТОВОЙ Галине Васильевне - за большой вклад в становление и развитие системы местного самоуправления в городе Губкинском.

2. Вручить Агееву В.Г., Кузьмину Г.Н., Пяткину Н.Н. и Феоктистовой Г. В. удостоверения, памятные медали и ленты установленного образца.

В. ЛЕБЕДЕВИЧ,
мэр города.
№ 46, 03 сентября 2001 года.

//Нефтяник Приполярья.-2001.-22 сент.-С.4.

 

наверх


Главная | О Губкинском | Губкинский в лицах | Нефтегазовый комплекс | Почетные граждане города Губкинского

 

Все тексты в нашей библиотеке предназначены только для личного использования.
Любое коммерческое использование текстов категорически запрещается.
Все права защищены. 2005-2009
Контактная информация