Визитная карточка Тюмени
Исследователи сибири
Нефть и газ Тюменского Севера
Писатели Тюмени
Художники Тюмени
 
Дворец культуры Нефтяник
Здание Театра кукол
Никольская церковь
 


Гардубей Михаил Михайлович

Тюменский художник,монументалист

 

Гардубей Михаил Михайлович, тюменский художник. г. Тюмень. "Проповедь на горе", 1991. Гардубей М.М. г. Тюмень. "Художник и модель", 1982. Гардубей М.М. г. Тюмень.

 

Михаил Михайлович родился в 1948 г. в селе Камянское Иршавского района Закарпатской области. Учился в Ужгородском училище прикладного искусства (1963-1968) у П.K. Балла, И.Ф. Манайло, Н.В. Медведкой. Член СХ СССР с 1980г. Живописец, монументалист. Автор тематических композиций, пейзажей, обращается к библейским сюжетам. С 1989г. -преподает в Тюменском училище искусств на художественно-монументальном отделении. Участник областных, зональных, республиканских, всесоюзных выставок. Произведения находятся в ТМИИ, частных собраниях России, Словакии, Австрии, Франции, ФРГ, Англии, США, Венгрии. Живет в Тюмени.

//Художники Тюмени: Юбилейный альбом/автор ст. Валов А.А., сост. биографических справок Сезева Н.И.-Тюмень:ТООСХР,1994.-С.90-91


Михаил Гардубей: "Все бабы - ведьмы? Так это ж хорошо!"

 

Михаил Гардубей. тюменский художник.Художник Михаил Гардубей сейчас с головой в работе. Поглощен темой. В году ушедшем у него «стрельнула мысль» заняться Гоголем. Не случайно, конечно, стрельнула. Михаила Михайловича позвали в Санкт-Петербург на Международное биеннале графики «Белые Интер Ночи», посвященное искусству книги.

Постоянный участник художественных форумов Гардубей задумался. Дон Кихота он уже выставлял. И пусть это любимый его герой (да что там — творческий друг!), перебарщивать нельзя. Впрочем, мастер недолго размышлял. «Осенило в одночасье!» Гоголь! С его панночками, казачками, украинскими хатами...

Вообще-то художник, приехавший в Тюмень из Западной Украины, давно присматривался к писателю родом из Восточной. Но, видимо, не время было. «Прежде чем упасть, яблоко должно созреть», — этого простого правила Михаил Михайлович придерживается всегда и не торопит события.

Я вот поторопилась... с выводами. Подумала, что Гардубей решил своеобразный реверанс сделать в сторону классика — к его 200-летию. Выяснилось же, что биеннале состоялось в Питере в прошлом году, и художник уже привез в Тюмень диплом жюри за работы «Украинская ночь» и «Улетающие ангелы». Но остановиться не смог! Ухмыляется сам себе: «Остапа понесло...»

В театре «Ангажемент» выставлены работы Гардубея. Среди них — три графических полотна на гоголевские сюжеты. В мастерской больше. Тут уже холсты и масло. Еще немного вдохновенных прикосновений кистью — и будет готово. Настанет очередь для следующих. В папках художника много эскизов. Гоголь вдохновляет.

— Я люблю, как он пишет пейзаж. Это очарование! — с теплотой произносит Михаил Михайлович и тут же хмыкает, — врет, конечно, по поводу редкой птицы, которая долетит до середины Днепра. Слишком большая гипербола. Но как описывает ночь! А этих летающих теток на спинах казаков! Я начал вникать в систему образов Гоголя. В школе мы все это проходили. Но тогда я с горем пополам осилил. Потом уже перечитал. Характеры у мужичков прелюбопытные!

Чаровницы-панночки, оседлавшие казаков, появляются в большинстве работ, посвященных Гоголю. А на одной картине сразу несколько обнаженных наездниц кружит в небе. Хуторские мужики с бутылками горилки в руках, задрав головы, осоловело таращатся на кружащие в вышине пары. И чудится, сейчас один из них икнет сыто и пьяно, и выведет плохо слушающимся языком: «Что за дьявол! Смотри! Смотри, Панас!..»

Гардубей, хитро прищурившись, спрашивает у меня: «Ну? Когда в небесах что-нибудь подобное летает? Правильно, когда хорошо примешь...» В свою очередь, интересуюсь, не мерещились ли ему красотки в небе после винопития? «Не-ет! — открещивается. — Такие случаи, когда туман в голове, в моей жизни можно пересчитать по пальцам одной руки».

Михаил Михайлович снимает «чадру» с другой картины. Отрекомендовывает: «Еще одна хохма». Такое, думаю, и Гоголю бы не привиделось. Запорожский мужичок братается с казаком-кентавром, на спине которого разлеглась нагая пышнотелая турчанка. «Миф... Современная версия, — поясняет художник. — Девице еще надо мартини рюмку в руки дать». Словом, Гоголь Гоголем, а Гардубей Гардубеем...

— Я должен окончательно выяснить, что такое для меня Гоголь? — откровенничает заслуженный (вот уже два года!) художник России. — Без этого писателя не было бы ни Булгакова, ни Платонова. В его творчестве есть ниши, где люди искусства могут развивать что-то свое. Вот в одну из таких ниш, оставленных нам Гоголем, я сейчас пытаюсь вклиниться. Войти тихонько...

Он признается, что находится в самом начале гоголевского пути. Может, только к концу года пригласит тюменцев на выставку. Если успеет реализовать все задумки. Михаил Михайлович, например, ясно видит, каким бы он изобразил симпатичного ему персонажа Пацюка, уплетающего галушки. И какой красавицей вывел бы обнаженную Оксану.

Гардубей вообще неравнодушен к совершенству женского тела. Среди тюменских художников его называют «главным бабником». Имея в виду то, что в своем творчестве он очень много внимания уделяет прекрасной половине человечества. На это Михаил Михайлович говорит: «Уж коль скоро мне выпало заниматься искусством, я должен нести людям добро и красоту».

К слову, работая над гоголевскими сюжетами, художник сознательно ушел от изображения какой бы там ни было нечисти. Не любит он «ужастики и страшилки». Провоцирую его:
— А вот казаки у Гоголя говорят, что все бабы — ведьмы...
— Еврейский классик Шолом-Алейхем уверял, что женщина дана мужчине для того, чтобы загонять его в гроб, — хитро скосив глаза, добавляет Гардубей.
— Интересно, что вы думаете по этому поводу?
— Все бабы — ведьмы? Так это ж хорошо! В этом вся интрига. Бывают и хорошие ведьмы! На Западе их называют феями.

Тарабаева И.

// Тюменские известия.-2009.-8 мая(№81)

наверх


Наша анкета. Михаил Гардубей.

Михаил Гардубей — заслуженный художник России. Родом из Закарпатья, живет в Тюмени. Преподает живопись в Тюменском филиале Уральской архитектурно-художественной академии «Институт дизайна» 

1. Если бы однажды тихим солнечным утром на Вашу голову свалилась Нобелевская премия, как бы Вы ею распорядились? 
Распорядился бы. Было бы за что валить на мою голову. Правда, сегодня валят порой и не поймешь, за что. Думаю, что голова моя бы выдержала, но десятую часть, как говаривал мой дед Илья Михайлович, отдал бы «на Божье дело», то есть на общественные нужды.
2. «Семидесятые — глухие, восьмидесятые — слепые, и девяностые — лихие… А нынче на дворе какие?» (Надежда Кондакова). 
Эти годы мне даны были судьбой, чтобы появиться в Сибири. В семидесятые я слышал, но не понимал. В восьмидесятые прозрел и кое-что понял. В девяностые утверждался. Нынче кое в чем разубедился.
3. Через три с половиной миллиарда лет люди будут покидать Землю. Будь Вы на их месте, какие бы книги взяли с собой (кроме своих)? 
Книги мудрых мыслей. А ТАМ, в высоком космосе, полагаю, отсутствие времени позволит помнить всех и всегда — как живых, наших достойных предков.

Михаил Гардубей. 4.02.10. Тюмень

http://www.protalina.com/anketa/an_gardubey.htm

 

наверх

 
 
Все тексты в нашей библиотеке предназначены только для личного использования.
Любое коммерческое использование текстов категорически запрещается.
Все права защищены. 2005-2013
Контактная информация