Главная \ О Губкинском \ Губкинский в лицах \ Ветераны Великой Отечественной войны .............

 

ТРУЖЕНИКИ ТЫЛА

Феврусья Васильевна Юдина родилась в крестьянской семье в Буткинском районе Свердловской области 19 апреля 1931 года. К работе в то время приучали рано, и уже в 8 лет она пастушничала, бегала подпаском с пастухами, помогала матери по дому. В семье было еще трое братьев. Старшие погодки Абрам и Роман почти сразу после окончания школы вместе с друзьями ушли на фронт и не вернулись. Старший Абрам погиб под Сталинградом, средний Роман – при освобождении Краснодара. Отца в 1942 году забрали в трудармию. Работа на сталелитейном заводе в Серове подорвала его здоровье, в 1944 году отца не стало.

    На плечах молоденькой Фроси остался младший братишка и больная мать. Работы в колхозе “Комсомолец” было столько, что вставали засветло, а спать ложились глубокой ночью. Фрося была рассыльной. Рано утром ей надо было со сводкой мчаться 3 километра до сельсовета, потому что телефон был только там, потом сразу на покос. Взрослая норма – 40 соток, детская – 25. Дети гребли сено, метали стога, увозили с покоса. Во время пахоты Фрося работала на прицепе, пахали одно время с напарницей ночью. Если бы не знаменитые ЧТЗ-овские труженики-трактора с металлическими шипастыми колесами, трудно представить, чем бы кормили во время войны армию.

    После работы все бежали в правление, где висел плакат “Все для фронта, все для Победы!” Его воспринимали буквально, и никого не надо было убеждать, что нужно теребить и прясть шерсть, вязать носки и варежки, шить кисеты, сушить сухари и овощи, валять валенки и отправлять все это бойцам на фронт.

    День Победы в памяти Феврусьи Васильевны отложился по-своему. Бабушке-соседке принесли похоронку на сына, который был кадровым военным и прослужил в армии 15 лет. В последние месяцы войны его отправили на Западный фронт, где он и погиб. Горе запомнилось больше, чем радость, потому что в колхозе не было телефона, радио, даже часов. Только через несколько дней председатель колхоза узнал о Победе, прискакал в поле на рысаке (шла посевная), отменил ненадолго работу. Считанные минуты ликования, смешанные со слезами, – вот ощущение от того дня.

    А потом снова было много тяжелого непосильного труда. “Мне, как поповой внучке”, – вспоминает Феврусья Васильевна, – “доверяли” самую трудную работу. Был в селе капризный бык, я на нем возила сначала навоз, потом глину для ремнота дороги. Потом нас подругой Клавой бросили поднимать пропащую свиноферму. Я как лучший комсорг не могла отказаться – какой пример другим? Взяли этих свиней и добились лучшего приплода и сохранности поросят.”

    Деньги в то время в колхозах не платили, паспорта сельчанам не давали (чтобы не сбежали в город), а налоги и натуральные сборы (мясо, молоко, яйца, шкуры, овощи и т. д.) надо было платить. Семья Фроси задолжала аж за два года, а платить было нечем. Фининспектор с представителем колхоза пришли забирать единственную кормилицу – корову. Фрося, прибежавшая с работы, отстояла ее с топором в руках. Отчаянная была, принципиальная, и добилась своего: колхоз внес за семью все платежи. Но принципиального комсорга невзлюбили. Как бывшая учетчица она знала все хитросплетения колхозной бухгалтерии, а это не нравилось тем, кто занималься приписками и приворовывал. Девушку начали травить.

    Кроме того, повзрослевшая за годы войны Фрося понимала, что тогда по сути дела рабский бесплатный труд колхозников был оправдан общим стремлением победить врага. Но когда война закончилась, а отношение к сельским труженикам нисколько не изменилось, в голову начали приходить крамольные мысли. Единственным законным путем уехать из деревни было замужество, и добрые люди помогли, устроили Фросе комсомольскую свадьбу тоже с лучшим комсоргом из кинопроката. Она получила долгожданный паспорт, в котором не было отметки об официальной регистрации брака, и уехала из колхоза. Дальнейшие перипетии поиска беглянки, ее преследования заслуживают пера писателя-детективщика, но Фрося отбилась от желающих снова закабалить себя и осталась в городе Ревде Свердловской области на заводе цветметобработки.

    Три года она трудилась станочницей, выдавая 150% плана – просто не умела по-другому. Ее фотография и здесь появилась на доске почета. Жили с девчатами в заводском общежитии по шесть человек в комнате, дружили, а Фрося радовалась своей свободе. В 1954 году состоялось знакомство с будущим мужем Александром Юдиным. Он сразу обратил внимание на боевую, задорную, красивую девушку, хотя пришел знакомиться совсем с другой. А Фросе трудно было не заметить красавца-летчика, выпускника Курганского летного училища. Подробности первой встречи и разговора Феврусья Васильевна помнит по сей день. Объяснение в любви и предложение последовали на второй день знакомства – решительный оказался летчик. А их отношения оказались настоящей любовью. В мире и согласии они прожили 30 лет, вырастили двоих детей.

    Муж открыл Фросе новый мир. Она стала председателем женсовета Курганского аэропорта. Он работал то на Севере, то в Средней Азии, то в центральной части России, рассказывал, как жвут люди в других местах, привозил интересные фотографии, дары северной и южной природы. Бывало, целую ночь после командировки не могли наговориться. Александр Юдин был командиром звена популярных и надежных “аннушек”, а ушел на пенсию в должности командира эскадрильи. Но из жизни Сашенька, как называет любимого мужа Феврусья Васильевна, ушел рано – сказались последствия химобработки полей, которой в 60-е годы активно занималась авиация.

    Вместе они вырастили сына и дочь, у которой сегодня в Губкинском живет Феврусья Васильевна. У нее шестеро внуков и трое правнуков. Они бабушку не забывают, часто приходят в гости. Новое поколение кипит энергией, делится своими заботами и радует успехами.

 

 

Все тексты в нашей библиотеке предназначены только для личного использования.
Любое коммерческое использование текстов категорически запрещается.
Все права защищены. 2005-2009
Контактная информация