| |
Редколлегия

Евгений МАТЮШЕНКО

Матюшенко Евгений Петрович. "Вкус ягоды ямальской". Губкинский. ЯНАО. Губкинская ЦБСМатюшенко Евгений Петрович родился 13 ноября 1937 года в Белоруссии, где по окончании Могилевского Педагогического института и Минской Высшей партийной школы был на партийной, профсоюзной и хозяйственной работе. Четверть века трудится на Ямале, половину этого срока отдал геологии и газопереработке. В городе Губкинском – с 1989 года. Работал начальником отдела кадров Газоперерабатывающего завода. Стихи начал писать в школьные годы. Мир увлечений очень разнообразен: шахматы, фотография, природа и … кулинария.

Тёплые и проникновенно-доверительные стихи о тружениках Севера, незабываемой и притягательной природе сурового края, о человеческих взаимоотношениях и смысле жизни уже нашли своих поклонников. Лиризмом пронизаны стихи о женщине и любви, о красоте души и счастье.

Евгений Петрович Матюшенко являясь секретарем городской общественной литературной организации «Губкинский родник», внес немалый вклад в ее создание и развитие, принял участие в подготовке четвертого последующих выпусков альманаха «Вкус ягоды ямальской» в качестве члена редакционной коллегии.

Публиковался на страницах губкинских газет, в альманахах «Обская радуга» и "Сибирские огни", журналах "Юность" и "Литературная учеба".. В 2006 г. вышел в свет сборник стихов "Запах кедровых шишек".

 

* "Вкус ягоды ямальской" - 2* | * "Вкус ягоды ямальской" - 3* | *"Вкус ягоды ямальской" - 4* | *"Вкус ягоды ямальской" - 5* | *"Вкус ягоды ямальской" - 6* | *"Вкус ягоды ямальской" - 7*

 

СТИХИ И РАССКАЗЫ

 

"Вкус ягоды ямальской" - 2

 

Ямальцы

Здесь край мерзлоты и болот комариных,
Зима здесь почти круглый год.
О крае ямальском слагают былины,
Живет здесь особый народ.

Народ-исполин и народ-испытатель,
Его ни морозы, ни норды не гнут,
Порой романтичный, порою мечтатель,
Он нефтью и газом снабжает страну.

Бывают нередко задержки с зарплатой,
Порою подолгу ее не дают,
И ярость за сердце берет, но ребята
На вахту по графику точно встают.

Живут как живется, работают споро,
Порою встречают немало преград.
Но сколько в глазах их огня и задора,
Они побеждают не ради наград.

* "Вкус ягоды ямальской" - 2 *

 

Буровики

Пуржит погода не на шутку,
Кряхтит простуженный Ямал,
И только вахта больше суток
Бессменно держит свой штурвал.

Проходит метры по привычке,
Вгрызаясь в землю долотом,
Ломает трубы, словно спички, –
Они окупятся потом.

Буровики в таком азарте,
Что глаз уставших не сомкнут,
У них отметка есть на карте,
И до нее они дойдут.

* "Вкус ягоды ямальской" - 2 *

 

Геологи

Заснеженный Ямал залег у моря,
За ним застыл холодный океан.
Промозглый ветер лишь один с ним спорит,
Нашептывает что-то, как шаман.

В полярной тьме, по-своему прекрасной,
Как будто пограничник постовой,
В белесой тундре, где всегда опасно,
Маячит свет на вышке буровой.

С уверенностью мудрого провидца,
Вторгаясь в тайны вечной мерзлоты,
Геологи не устают трудиться,
Отсчитывая метры и пласты.

Дойдут до цели, может быть, не скоро,
Но оживет подземный океан,
И на ямальских тундровых просторах
Ударит новый нефтяной фонтан.

* "Вкус ягоды ямальской" - 2 *

 

В тундре

Голубой и холодный
Снежной тундры простор,
Кто его благородно
На века распростер?

Мчатся быстро олени,
Побыстрее нельзя.
Онемели колени,
И слезятся глаза.

Поскорее добраться
Хочет ненец домой,
Нарты легкие мчатся,
Ветер воет немой.

* "Вкус ягоды ямальской" - 2 *

 

Морошка

Приоткрылось за сторожкой
Нам болото на пути.
Пожелтела уж морошка,
В самый раз за ней идти.

Где по мху, а где по кочкам,
Но до места добрались,
Разошлись поодиночке,
И за дело принялись.

Изнуряла всех работа,
Комары, мошка и гнус,
В пояснице боль-ломота,
Но прельщал всех сладкий вкус.

Время быстро пролетело,
Вскоре собрались домой.
Каждый знал, согреет тело
Эта ягода зимой.

* "Вкус ягоды ямальской" - 2 *

 

Тундра

По тундре едем – незлобива:
Пейзаж унылый, сиротливый,
Лишь куропатки вслед глядят.
А вот и легкий снегопад
Несется медленно навстречу,
И набегает ранний вечер,
Нас догоняя вслед игриво,
Наверно, тундра, ты ревнива.

* "Вкус ягоды ямальской" - 2 *

 

Память

Праздничный вечер под сводами зала,
Мудрые лица и снег седины…
Сколько сегодня в живых вас осталось
После кровавой жестокой войны?

Видел не раз я солдатские списки
В землях российских, в чужой стороне,
Где часовыми стоят обелиски
В память о долгой и страшной войне.

Многим известно об этом по книжкам -
Мне же по ранам уставшей страны,
Вместе с которой в ту пору мальчишкой
Вынес я ад пережитой войны.

Вспомнишь ушедшего тестя рассказы,
Спящего вечно отца о войне,
Сердце свинцом наливается сразу,
Дрожь пулеметом стучит по спине.

… Вечер искрится под сводами зала,
Блеском наград, серебром седины.
Сколько сегодня в живых вас осталось
После жестокой священной войны?

* "Вкус ягоды ямальской" - 2 *

 

Весеннее

С долгой спячки или с голодухи
На таежной реке ледоход
Учиняет скандал и разруху
И на берег облезший ползет.

Друг о друга ломаются льдины,
Устремляясь в открытый проем,
Чтоб оттуда громадной лавиной,
Словно грудью, идти напролом.

Вылез плот деревянный лениво,
Ствол кедровый с обрыва снесен,
Стонет лес, обнаженно красивый,
Погруженный до этого в сон.

Ветер носится, как в преисподней,
Песню скверную гнусно поет.
А навстречу по воле господней
Час весенний с улыбкой идет.

* "Вкус ягоды ямальской" - 2 *

 

* * *

В бездонном пространстве,
В пучине космической
Брильянтом из синего льда
Мерцает холодным
Огнем фосфорическим
Далекая в небе звезда.

Колдует над чьей-то
Судьбою расколотой,
Забыв, что проходят года,
Что каждый из нас
Не крупинка из золота,
Но все-таки чья-то звезда.

* "Вкус ягоды ямальской" - 2 *

 

* * *

В строках мечтательных страниц
Мелькает взмах твоих ресниц,
Огонь пленительных очей,
Соблазны пламенных ночей,
Минуты сладкие блаженства
И ты, богиня совершенства.

* "Вкус ягоды ямальской" - 2 *

 

Белые тропинки

Умело прячешь ты морщинки,
Зато не в силах я понять,
Откуда белые тропинки
Спешат ворваться в твою прядь,
И кто, лукаво с ней балуясь,
В другой окрашивает цвет?
Хотя, признаться, я любуюсь
Седою прядью много лет.

* "Вкус ягоды ямальской" - 2 *

 

Месяц-молодик

Бежит трусцою серп небесный,
Порой скрываясь за кустом.
Вагон наполнен громкой песней
И разговором ни о чем.

Разносит кофе, чай, печенье
Для пассажиров проводник,
А вслед за ним крадется тенью
Холодный месяц-молодик.

Быть может, хочет он, как в детстве,
Повеселиться перед сном
И ехать с нами по соседству
За не зашторенным окном.

А может, он не знает меры
Или замучила тоска,
Недаром зоркая Венера
За ним следила свысока?

* "Вкус ягоды ямальской" - 2 *

 

Старость

Виски украсили седины,
Года летят быстрее стрел,
И по лицу ползут морщины –
Неужто вправду постарел?

Но пыл в душе остался тот же,
И сохранился прежний взгляд,
А, значит, старость только может
Прийти украдкой, невпопад.

* "Вкус ягоды ямальской" - 2 *

 

* * *

Невыносимы сумерки зимою,
Невыносимы сами вечера,
Когда есть где-то небо голубое,
Где Завтра будет лучше, чем Вчера.

Невыносима ширь закатов блеклых,
Растущий в душах синеватый лед,
Такой же, как и на домашних стеклах,
И в той реке, где затерялся брод.

Невольно ударяешься в мечтанья,
Отбросив напрочь всякий мрачный бред,
И только что былому угасанью
Взамен идет немеркнущий рассвет.

* "Вкус ягоды ямальской" - 2 *

 

Уральские мотивы

Весной в Аше всегда красиво:
О чем-то липа шепчет с ивой,
Сады вишневые цветут,
Играют дети в дивном парке,
Мосты повисли, будто арки,
Тот край Швейцарией зовут.

Здесь самый чистый горный воздух,
И полыхают ярче звезды,
Вода с прозрачной синевой.
Сюда я с Севера, как прежде,
Стремлюсь с единственной надеждой,
Что буду принят вновь как свой.

* "Вкус ягоды ямальской" - 2 *

наверх

"Вкус ягоды ямальской" - 3

Наш причал

Живем на краю необъятной земли –
В широтах седого Ямала.
Пристали к нему, как суда-корабли,
Своим называя причалом.

В горниле нордическом судьбы куем,
Порой извлекая уроки,
России могущество здесь создаем,
О чем предвещали пророки.

Опорой нам служит построенный дом
В пучине болот и ненастья,
Который мы Губкинским гордо зовем,
Надежным причалом и счастьем.

* "Вкус ягоды ямальской" - 3 *

 

Северные пейзажи

1
Чудотворны тундровые дали:

Свежим утром дремлющая тишь,
Блеск снегов в таинственном опале –
Красота, куда ни поглядишь.

Но еще милее косогоры
В зернах-перламутрах жемчугов,
Кромки льда в причудливых узорах,
Склоны горизонтов-берегов.

2

Веленью Севера послушна
Еще апрельская метель,
С которой спорит равнодушно
Уже рожденная капель.

Упорство тайного сплетенья
Зимы немеркнущей с весной
Природу вводит в заблужденье
Подобно радости хмельной.

3

Воет дико ямальская вьюга,
Чтоб запутать дороги-пути,
По которым к Полярному кругу
Мы спешим поскорее дойти.

Душу рвут надоевшая пляска,
Скрип полозьев изношенных нарт,
Но несется оленья упряжка
Верным курсом в ночной Салехард.

4

Мороз суровый обжигает лица,
Багряный расплывается закат,
Готовый в звездных красках раствориться
В вечерней тундре много лет подряд.

Холодный серп луны – ночник нетленный,
Попав невольно в этот переплет,
Лениво смерит взглядом небосвод,
Отдав себя в объятия Вселенной.

* "Вкус ягоды ямальской" - 3 *

 

Запах кедровых шишек

В шумной ватаге мальчишек,
В зной и в ночную росу
Мне не забыть запах шишек,
Кедровых северных шишек,
Даже в уральском лесу.

Мне не забыть запах хвойный,
Чей-то в тайге перестук,
Сосен ямальских стройных,
Ласковых сосен, спокойных,
Где промелькнул бурундук.

Память, как яркая вспышка,
Вмиг обожжет, улетит,
Только вот запаха шишек,
Кедровых северных шишек,
Мне забывать не велит.

* "Вкус ягоды ямальской" - 3 *

 

Памятная ночь

Вспомнил я ночь, что с тобой нас связала,
С чувством неловкой вины:
Ты отдалась мне под томными вязами
В неге лесной тишины.

Утром манила с удвоенной силою,
В сладкий бросая дурман,
И заверяла с улыбкою милою:
Это – судьба, не обман.

Годы своей убежали дорогою,
Их не воротишь назад.
Где ты, ночная судьба босоногая,
Кто же нашел этот клад?

* "Вкус ягоды ямальской" - 3 *

 

Ностальгия

Я смотрю в поднебесье,
Где проносятся гуси,
С грустной северной песней,
Может быть, к Беларуси.

Верст покроют немало
Эти добрые птицы,
Чтоб вдали от Ямала
Наконец приземлиться.

И пойдут разговоры,
Бесконечные споры,
О ямальских просторах
И о южных широтах.

* "Вкус ягоды ямальской" - 3 *

 

Божий зов

Святая ночь под Рождество
Церковным звоном отзовется,
И высшей воли торжество
Под своды неба вознесется.

На редком стыке двух веков,
Очистив души от печали,
Мирян разбудит Божий зов
И всколыхнет ночные дали.

* "Вкус ягоды ямальской" - 3 *

наверх

"Вкус ягоды ямальской" - 4

Свадьба

Тундра стонет, бесится от злобы,
Снег стружит, дороги замело,
Все пышней глубокие сугробы,
От которых даже в ночь светло.

Вьюга свадьбу весело справляет,
Ходит в плясках под ночной кутеж,
Лихо свищет, страху нагоняет,
На кого лишь, только, - не поймешь.

На рассвете смолкнет пьяный ветер,
Блекло вспыхнет сонный Млечный Путь,
И забудет тундра все на свете –
Ей бы после свадьбы отдохнуть.

* "Вкус ягоды ямальской" - 4 *

 

Вестник весны

Примчался ветер теплый налегке,
Тайга застыла в предвечерней дымке,
Неясный гул раздался вдалеке,
Заставив вздрогнуть ветхую заимку.

И реку словно кто-то надломил,
С покровом снежным, с кляксами проталин,
Она сумела на исходе сил
Сорвать оковы ледяной печали.

Проснулась утром спавшая тайга,
Услышав звуки долгожданной песни.
Ударил луч в крутые берега –
Гонец весны и пробужденья вестник.

* "Вкус ягоды ямальской" - 4 *

 

Памяти солдата

Вошел в века далекий сорок пятый,
Воздав сполна возмездие врагу,
Овеяв славой нашего солдата,
Перед которым мы всегда в долгу.

Хранят потомки подвиг дедов свято,
И в память их с дыханием весны
Гремят салюта громкие раскаты –
Победный символ, эхо той войны.

* "Вкус ягоды ямальской" - 4 *

 

Прошлое

Вспомнилось прошлое, как у порога,
Старый набросив платок,
Мама меня провожала в дорогу:
- Только учись там, сынок.

Солнце лениво садилось за хатой,
Ветер так ласково нес
Запах цветов, аромат свежей мяты,
Шелест красавиц берез.

Слышалась где-то пастушья жалейка,
Пела студента душа.
Шел из деревни я узкоколейкой,
В город я шел не спеша.

* "Вкус ягоды ямальской" - 4 *

 

Полярная звезда

В лабиринтах небесного рая,
Искушенно сиянье струя,
Незаметно она исчезает,
Соблюдая закон бытия.

В мельтешении звездных созданий,
Оставляя невидимый след,
Пропадает – и вечером ранним
Возрождается снова на свет.

* "Вкус ягоды ямальской" - 4 *

 

Где ты, лето?

Мысли дерзкие сами собою
Лезут в душу морозной зимой:
Как увидеться, лето, с тобою,
Чтоб напиться воды ключевой,
Затеряться в фантазиях леса
И почуять прохладу в росе,
От дождя защититься навесом,
Встретить лошадь в зеленом овсе,
Погрузиться в заветные грезы,
Насладиться журчаньем ручья
И обнять, как Есенин, березу –
Ту, которая в поле, ничья.

* "Вкус ягоды ямальской" - 4 *

 

Какие были времена!

Какие были те года!
Унизить женщину не смели,
Обида смертью на дуэли
Могла закончиться тогда.

Какие были прежде дни!
Свиданья тайно назначали,
Любимых страстно целовали,
И в счастье верили они.

Какие нынче времена?
Былое предано забвенью,
Исчезли «чудные мгновенья»
И «мимолетные виденья» -
В бокалах лишнего вина...

* "Вкус ягоды ямальской" - 4 *

наверх

"Вкус ягоды ямальской" - 5

 

Губкинский


Он возник в конце восьмидесятых
В ходе перестроечных годов
И вошел достойным младшим братом
В круг ямальских старших городов.

Сколько нефтяных месторождений
Там открыто - никому не счесть!
Вся страна героям тех свершений
По заслугам воздала хвалу и честь.

Как нигде, труду там знают цену,
Знают, как бесценен человек.
Газовик, нефтяник иль спортсмен он -
Коль на Север прибыл, то навек.

Губкинцам не страшен край суровый,
Все они доводят до конца,
А спасует кто, вернется снова
В город, согревающий сердца.

* "Вкус ягоды ямальской" - 5 *

 

 

 

Зов Ямала

Мне Урал по сердечной причине
С давних пор притяжением стал,
Но зовет меня край комариный -
Необъятный, суровый Ямал.

Я и в час восхищенья горами
Всей душою скучаю, горю
По местам, где олени рогами
По утрам будят в тундре зарю,

Где дурманят кедровые шишки,
Русла рек воедино сплелись,
Где в болотах нефтяников вышки
Поднимаются в самую высь.

Сколько черпаешь там вдохновенья,
Сколько светится звезд над тобой!
И сдается, как будто с рожденья
Ты обвенчан с Ямалом судьбой.

* "Вкус ягоды ямальской" - 5 *

 

 

 

Тоска


А в Губкинском – запахи сена,
И радуют сердце цветы.
Но мне и тоскливо, и скверно –
Надолго уехала ты.

А тут еще писк комариный,
Ордой налетает мошка,
Наводит унылость рябина,
Никак не проходит тоска.

А время летит быстротечно.
На город легла тишина,
И хочется, чтоб бесконечно
В пространстве бы длилась она.

И пахнет в безмолвии сеном,
И радуют сердце цветы,
И мне не тоскливо, не скверно –
Есть город любимый и ты.

* "Вкус ягоды ямальской" - 5 *

 

 

 

Экзотика


Не верьте никому, что Север страшен,
А Юг - волшебный рай и красота.
Быть может, он по-своему и краше,
Чем лесотундра северная наша,
Но чужды нам жара и суета.

Не воют там метели в беспорядке
И лютый холод не бросает в дрожь.
Для нас южане – ребус и загадка:
Их жизнь проходит внешне очень гладко,
А рай ли это, так и не поймешь.

Для них приезд наш – дружеский подарок,
Но Север снова манит нас опять.
Экзотикой не менее он ярок,
Как поцелуй, неповторим и жарок,
И нам его на Юг не променять.

* "Вкус ягоды ямальской" - 5 *

 

 

 

Заграница


Не раз бывал я за границей
в богатых странах и скупых,
встречал немало в их столицах
притворств, улыбок напускных.

Не раз под небом европейским
сидел за рюмкою вина
и понял мудростью житейской,
там пьют его, как мы, до дна.

Не раз ловил под ярким блеском
поддельность внешней красоты,
и меркли взгляды и подвески,
и вяли свежие цветы.

Не потому ли в чуждом храме
мольбам я собственным внимал,
что за Уральскими горами
без фальши ждет меня Ямал.

* "Вкус ягоды ямальской" - 5 *

 

 

 

Зимнее утро


Пушистым окутали пледом
снежинки заброшенный дом
с загадочным утренним следом,
что где-то пропал за углом;
засыпали кроткие ели,
темнеющий лес вдалеке,
дорогу, как будто с похмелья,
идущую криво к реке,
укрытый в задумчивых кедрах
недавно воздвигнутый храм,
который по-божески щедро
звонит и зимой по утрам.

* "Вкус ягоды ямальской" - 5 *

 

 

 

Суета


Утро. Гляжу в окошко –
всюду одна суета.
Мечутся люди. Кошка
мучится даже и та.

Кто-то, “тойотой” стильно
сделав крутой разворот,
резко схватил мобильный –
и нецензурно орёт.

Взвыла в ответ “мигалка”,
чтоб закусил удила…,
а у меня фиалка
дома в горшке зацвела.

* "Вкус ягоды ямальской" - 5 *

 

 

 

На отдых


Закончена работа,
И я за много лет,
Отбросив все заботы,
Купил на Юг билет.

Насвистывая песню,
Влетаю на перрон-
И в дальний мир чудесный
Помчал меня вагон.

* "Вкус ягоды ямальской" - 5 *

 

 

 

Березы


Они устойчивы в морозы,
В холодный дымчатый туман,
Хотя весной роняют слезы
На гибкий, как у женщин, стан.

Изящней нет деревьев летом,
Одетых в бальный свой наряд.
Не потому ли все поэты
О них с восторгом говорят?

* "Вкус ягоды ямальской" - 5 *

 

 

 

Деревенская идиллия

Речушку детства у деревни
Не видел я десятки лет.
Жемчужной змейкой в дальний ельник
Она прокладывала след.

Природа – мать ее любила,
Дарила щедро ласки ей,
А мы, босые, в мутном иле
Ловили медных карасей.

В песчаной отмели девчонки
Гоняли шустрых пескарей,
И было слышно, как в сторонке
Звенели косы косарей.

О чём-то квакали лягушки-
В глухих затонах их не счесть…
Подобных в точности речушек
В глубинке нашей много есть.

* "Вкус ягоды ямальской" - 5 *

 

 

 

* * *

Село в затишье. Точат косы
С восходом утренней зари
В лугах застывших косари,
И травы падают в прокосы.

Залётный сонный ветерок
Доносит запах папиросы.
Пастуший слышится рожок.

* "Вкус ягоды ямальской" - 5 *

 

 

 

* * *

В лесной глуши блуждал, кружил,
Но всё же вышел на опушку,
И там предсказывать кукушке
Свой век в годах я попросил.
Напрасно ждал ответа птицы -
Она не стала тратить сил,
Боясь, возможно, ошибиться.

* "Вкус ягоды ямальской" - 5 *

 

 


На вокзале

 


Кормила мать
младенца на вокзале,
который стал
Эдемом для двоих.
И люди, что сидели в том же зале,
покой старались не нарушить их.
Малыш лукавил
сытый и довольный,
чутьём постигнув – голод позади.
Дремала мать,
ребёнок же невольно
водил ручонкой по её груди.

* "Вкус ягоды ямальской" - 5 *

 

 

 

Веснушки

 


Плывём с тобой на теплоходе,
Твоя рука – в моей руке.
В огне багряном солнце всходит,
Бросает блики по реке.

Вздохнула пряная природа,
Встречая с жадностью рассвет,
А зябкий лучик с небосвода
К тебе спустился на берет.

Коснулся нежно завитушек,
Качнулся с ними на волне
И рыжеватый ряд веснушек
Открыл с лукавым взором мне.

Зелёный лес завороженный
Смотрел на россыпь их в тиши,
А за бортом плескались волны
И убегали в камыши.

* "Вкус ягоды ямальской" - 5 *

 

 

 

Ты

 

Ты родилась, где переливы трелей
Струятся по ночам над городком,
Где в парке тополиные аллеи
Встречают затаенным холодком.

Ты родилась в краю благоуханья
Цветов уральских и душистых трав,
Где ощутимо горное дыханье.
Скажи мне, разве я не прав?

А разве ты не свежестью рассвета,
Лучом волшебным светишь на пути,
И разве не с тобою на край света
Мне суждено совместный путь пройти?

* "Вкус ягоды ямальской" - 5 *

 

 

 

Усталость

 

Прокляв работу, ты на взводе
Домой являешься подчас,
В порыве гнева в спальню входишь,
Упав на ощупь на матрас.
Сникают веером ресницы,
Смежает сон твои глаза...
Хотел бы знать я, что же снится
Тебе, затихшая гроза?

* "Вкус ягоды ямальской" - 5 *

 

 

 

Признание

 

Заката я страшиться не привык –
ещё свежи часы очарований,
сердечных мук и молодых желаний,
объятий нежных, поцелуев миг.

Прошли года, угас немного пыл,
душевный трепет сдержанней волнует,
никто меня, как раньше, не целует,
хотя к страстям я прежним не остыл.

* "Вкус ягоды ямальской" - 5 *

Наверх

"Вкус ягоды ямальской" - 6

 

Ямальские россыпи


Мороз на Ямале трещит что есть мочи,
Зима, как всегда, уходить не спешит,
И светят огни нефтевышек средь ночи
В холодной и звёздной полярной тиши.

Весною сюда возвращаются гуси,
И белые стерхи клокочут им вслед.
По осени клюква нанизана в бусы,
А летом не гаснет над тундрою свет.

Но ярче, чем свет – это люди Ямала.
Тяжёл, но почётен упорный их труд.
Я горд, что Россия берёт тут начало,
А край кладовою российской зовут.

* Вкус ягоды ямальской-6 *

 

Ледовый городок

Рабочий день кончается,
И в зимний вечерок
Народ гурьбой стекается
В ледовый городок.

Там говор нескончаемый,
И музыка гремит.
Вокруг неподражаемый
Холодный колорит.

Таинственны, загадочны
Скульптуры изо льда:
В прозрачных башнях сказочных
Запуталась звезда.

Везде шары, фонарики
И лампочки горят.
Как стражи, гномы-карлики
Сокровища хранят.

Прекрасные создания.
Таят в себе секрет,
А ёлки с леса дальнего
Красивей в мире нет.

В хорошем настроении
(Погоде не в пример)
Умелых рук творения
Осматривает мэр.

Ликует, улыбается
Всему людской поток -
Сегодня открывается
Ледовый городок.

* Вкус ягоды ямальской-6 *

 

Ветеран

Посвящается В.И.Элиашвили

Сменил он гимнастёрку на костюм,
Хотя солдат в нём виден и поныне:
Всегда в строю, подтянут, ясный ум,
Душой и сердцем никогда не стынет.

Утратил многих он однополчан,
Но для него они все, как живые,
И с ними в мыслях мудрый ветеран
Идёт на праздник вспомнить дни былые.

Он почитаем в городе моём,
Да что тут говорить – во всей державе!
В наградах грудь его, а он притом
Излишне скромен, равнодушен к славе.

Вписал в историю он подвиг свой навек.
Дай Бог, чтоб эти люди долго жили.
Поклон Вам низкий, стойкий человек,
Вы эту честь, бесспорно, заслужили!

* Вкус ягоды ямальской-6 *

 

Очнись, Россия!

Ушла навечно прочь война,
Оставив раны и ожоги,
А мне сдаётся, что она
Опять маячит на пороге.

Давно ли НАТО наповал
Бомбило сербов на Балканах?
Спустя немного тот же шквал
Косил народ Афганистана.

Душа моя горит в огне,
Тревожат сны меня ночами:
Когда же будет мир в Чечне?
Его мы ждем уже годами.

Пришли пожары на Восток
В края несчастной Палестины
И превратили там в песок
Издревле мирные святыни.

Кровавой бойни круговерть
Народ Ирака донимает,
Несёт разруху, голод, смерть,
И где конец – никто не знает.

Европа видит, но молчит,
Дрожит за ворох вкладов в банках.
Моя Россия в коме спит,
А миром нагло правят янки.

Держава гордая, очнись,
Открой глаза себе и свету,
Взметнись могучим стражем ввысь,
Надёжным стань щитом планеты!

* Вкус ягоды ямальской-6 *


* * *

Мы вместе прожили немало,
А может этот срок и мал,
Ведь ты еще не всё сказала,
И я тебе не всё сказал.

А что сказать, и сам не знаю:
Что потерять тебя боюсь?
Что в жизни многое прощаю
И потому не расстаюсь?..

Витают мысли, как в истоме,
Смыкаясь в тесные круги.
Мне так спокойно в нашем доме -
Я слышу в нём твои шаги.

* Вкус ягоды ямальской-6 *


* * *

Вино. Гитара. Тихий вечер.
Кружит от счастья голова.
Накинут плед на чьи-то плечи,
И льются нежные слова.

Звенят бокалы. Гаснут тени.
Часы пробили на стене…
Проснулся я в кругу сомнений –
Реально это иль во сне?

Стучится снег в моё окошко.
Исчезли призраки в ночи…
А на столе блестят серёжки,
Горит огарочек свечи.

* Вкус ягоды ямальской-6 *

 

Дорога счастья

Мы считаем дороги разлукой,
Где одна лишь тоска и печаль,
Горечь слёз, неизбежная скука
И покрытая тайною даль.

Но и в ней по велению Бога
Или, может, судьбою самой
Предначертана к счастью дорога -
Та, что нас возвращает домой.

* Вкус ягоды ямальской-6 *


Бабье лето

Бабье лето. Тепло. Листопад.
В старом парке дорожки - пути.
Я гляжу на прохожих девчат –
Первый взгляд твой хочу в них найти.

Кружит в вальсе, шуршит листопад.
Засыпает дорожки - пути.
Мы с тобой повернули назад –
В царство прошлого нам не дойти.

* Вкус ягоды ямальской-6 *



* * *

Не так и много нам осталось
С тобой на этом свете жить.
Давай же в радость, а не в жалость
Друг другом будем д?рожить.

Пускай ?йдут в былое ссоры –
Сегодня мы совсем не те.
Пусть молодёжь с азартом спорит
В своей наивной простоте.

А мы пойдём туда, где шире
Простор раскинулся вдали,
Где благодать в подлунном мире
Течёт по жилочкам Земли.

* Вкус ягоды ямальской-6 *



* * *

Деревня. Лето. Красок гамма.
Под старым тополем – жильё.
За ветхой баней в полдень мама
Полощет в озере бельё.

Зелёный луг в ромашках белых.
В траве тропинка вьётся вдаль …
Давно то время отзвенело,
И не вернуть его, а жаль.

* Вкус ягоды ямальской-6 *



* * *

Прохладой
потянуло от реки,

туман белёсый
стелется над плёсом,
бросают снасти
в лодки рыбаки,
и слышен горький
запах папиросы.

* Вкус ягоды ямальской-6 *

* * *

Оборвалась надежды нить
В момент последнего свиданья,
Когда сказал ты на прощанье,
Что перестал меня любить.

Любовь слезой не возвратить,
И не вернуть её презреньем.
Я подарю тебе прощенье,
Сумев гордыню усмирить.

* Вкус ягоды ямальской-6 *


* * *

Мне грустно без тебя
и очень колко,
как будто наступил
я на осколки;
достала холодом
постель в вагоне,
хочу, чтоб встретила
ты на перроне
и протянула бы
навстречу руки,
в одно мгновение
сняв боль разлуки.

* Вкус ягоды ямальской-6 *


Косолапый рыболов

 

В один прекрасный осенний день, под вечер, мы с приятелем Борисом Павловичем выехали в район газового месторождения, где росло много груздей. Стоял сентябрь – самый интересный и привлекательный в лесотундре месяц года. Нет ни комаров, ни мошки, ни изнуряющей жары и холода. Грех было этим не воспользоваться.
Походив с часок по низкорослому кедровнику у выпукло-бугристого болота, мы наполнили корзины грибами, собирать которые – одно удовольствие, и отправились в обратный путь. Сквозило прохладой. Золотисто отсвечивались придорожные лиственницы, в нижних ярусах леса краснела листва. В жухлой траве нет-нет да появлялись блеклые краски осенних цветов.
Мы уже проскочили хорошо знакомый всем водителям и грибникам колодец с ключевой водой и мост через извилистую болотную речушку, как вдруг Борис Павлович воскликнул:
- Медведь!
Впереди, в нескольких десятках метров от нас, уверенно переходил широкую магистраль крупный, неуклюжего сложения, с большой головой хозяин тайги. Он не замечал мчавшейся прямо на него машины. Борис Павлович посигналил.
С неимоверной скоростью мишка рванул через дорогу в болото, где угодил в небольшое озерцо. Под массивной тушей вода в нем разверзлась до самого дна, а перепуганный медведь, не оглядываясь, стремительно умчался в далекий рыжеватый кустарник.
В необыкновенное зрелище трудно было поверить. Мы привыкли видеть этих всеядных животных в основном на рисунках, в книжках или в зоопарках, знать о них по сказкам с детства да по былям и небылям охотников и очевидцев. А тут только что пробежал настоящий, живой, никем не придуманный зверь, да еще какой!
После того, как мои страсти понемногу улеглись, я выразил беспокойство относительно мужчины и женщины, которые собирали неподалеку грибы или ягоды.
- Ты напрасно опасаешься за них, - произнес Борис Павлович. – Агрессивность к людям и домашнему скоту чаще всего проявляют бурые восточносибирские, приамурские и южнокурильские медведи, реже всего – камчатские, чукотские и кавказские. В среднем по нашей стране жертвами этих зверей становятся не более десятка человек в год.
Мой собеседник достал сигарету, прикурил, сделал несколько затяжек и продолжил разговор: «В здешних местах очень опасны шатуны. Голод порой доводит их до нападения не только на людей и домашний скот, но и на автомашины и тракторы». И мне тут же вспомнился любопытный рассказ известного ямальского писателя о медведе-шатуне, который повадился драть совхозных коров, а когда однажды у него в горле застряла консервная банка с лакомствами, он пришел за помощью к людям. Бориса Павловича эта история заинтриговала.
Докурив сигарету, он включил транзисторный радиоприемник: в салоне полилась легкая, мелодичная музыка.
- А хочешь, Петрович, я расскажу тебе другую историю с медведем, коль уж мы заговорили о них? – обратился ко мне приятель.
- Конечно, хочу.
- Дело было на Южной Камчатке, - начал Борис Павлович, - как раз в тот период, когда лосось идет на нерест. Наша геологическая партия, занимающаяся изысканием полезных ископаемых, разбила лагерь на берегу порожистой таежной реки. Местные жители предупредили, чтобы мы были осторожными – там обитало немало медведей…
На хорошей скорости машина проскочила большой перекресток. С правой стороны его виднелась компрессорная станция газового промысла. Не доезжая до нее, высоко над лесом ярко полыхал большой огненный факел. До города оставалось километров пятнадцать. Стало темнеть, и хозяин автомобиля включил ближний свет. Затем продолжил рассказ:
- Летом медведи-самцы метят границы своей территории задирами: встают на задние лапы и сдирают когтями кору с деревьев. В безлесных горах используют для этого любые подходящие предметы – глинистые склоны, туристские палатки в отсутствие хозяев и многое другое. Чтобы обезопасить палатку, мы по совету старожилов тоже обозначили границу своего участка, помочившись в нескольких местах на расстоянии десяти – двадцати метров вокруг лагеря.
Как-то, выйдя за его пределы, я спустился к реке, чтобы постирать верхнюю одежду и искупаться. Обычно медведь избегает встречи с человеком. Однако зверь, внезапно повстречавшийся на узкой тропе, застигнутый у добычи или охраняющий детенышей, может напасть просто от испуга. В таких случаях, в местах, где много Топтыгиных, рекомендуется на ходу трещать сучьями или громко напевать какую-нибудь песню. Что я и сделал.
Каково было мое удивление, когда на противоположном берегу реки, чуть выше по течению, я увидел бурого медведя средних размеров. Он… ловил рыбу.
-Чем? – не сдержался я.
- Лапой, сударь мой, лапой, - ответил с улыбкой Борис Павлович. – Надо было видеть, как удобно устроился мишка на огромном плоском валуне в воде. Зорко всматриваясь в быстрое течение реки, он приподнимался раз от разу, запускал туда левую лапу и мгновенно вытаскивал довольно крупную рыбину. На берег рыболов ее не выбрасывал, а прятал себе под зад. Так длилось с четверть часа. Решив, наконец, что ему достаточно пойманной добычи, он приподнялся и обернулся, чтобы забрать ее. Рыбы на валуне не было. Разъяренный зверь забил в ярости по воде лапами, дико заревел на всю тайгу, сделал последний взмах своей клешней – и с лососем в зубах выскочил на берег, отряхивая мокрую шкуру…
Впереди за поворотом замелькали разноцветные огоньки нашего уютного городка. На душе стало теплее и радостнее. Вскоре показался и мой дом.
- Как насчет завтрашней поездки за грибами?- спросил Борис Павлович.
- А медведи будут?
И мы оба расхохотались.

* Вкус ягоды ямальской-6 *


Непредусмотренная стоянка

Как-то в начале ноября прибыл я с Крайнего Севера на Южный Урал и выехал оттуда по неотложным делам электропоездом в город Уфу. Снега еще в здешних местах не было, но легкий утренний мороз уже сковал землю, пруды и все небольшие ручейки, которые встречались на пути.
Сидящая напротив женщина открыла небольшую книжку. Бегло полистав, спрятала ее в дамскую сумочку, засунула руки в карманы демисезонной куртки – и задремала. Я слегка поеживался от холода в вагоне и от скуки посматривал в окно на мелькавшие пейзажи поздней осени. Спустя некоторое время почувствовал под сиденьем тепло включенной электропечи и незаметно уснул сам.
Разбудило меня резкое торможение поезда на одной из ближайших станций. По какой-то причине один из пассажиров нажал на автостоп, и состав остановился, не доехав до вокзала. Моя попутчица на мгновение открыла заспанные глаза, переспросила, что произошло – и снова задремала. Пока разъяренный машинист традиционно по-русски выяснял обстановку, я выглянул в окно.
Метрах в пятидесяти от нас за расписным палисадом стоял огромный, окрашенный в горчичный цвет, деревянный дом с мансардой под высокой крышей. Возле его глухой стены виднелась аккуратно сложенная поленница. Когда-то образовавшаяся у калитки лужа, была покрыта прозрачным тонким льдом. Рядом с ней возвышалась огромная сосна, с которой слетела вниз и пошла вперевалку к луже серая с черной головой, крыльями и хвостом ворона.
Природа наделила этих сообразительных птиц удивительными способностями. Они прекрасно гнездятся на деревьях, скалах, в зарослях тростника и в населенных пунктах поблизости от человеческих жилищ. Умеют тщательно проверять вывешенные зимой за окно сумки и авоськи с продуктами. Весной умудряются поднимать крышки скворечников, если те не закреплены. Разоряют множество гнезд водоплавающих и даже хищных птиц.
Осторожно ступив на скользкий лед, ворона тут же распласталась на нем, вызвав у меня невольную усмешку. Оглянулась по сторонам – не заметил ли кто ее промашку - и снова двинулась вперед. Что-то было там очень привлекательное. Медленными шажками добралась она до любопытного места и острым клювом начала долбить лед. Он не поддавался. Ворона сделала ряд новых усилий, но пробить его не смогла. Это ее бесило.
Неожиданно из-за угла соседнего дома выскочила неуклюжая рыжеватая дворняга и с лаем понеслась к серой вороне. Поначалу та не обращала никакого внимания на пса и продолжала выполнять свою работу. Когда же дворняжка вплотную приблизилась к птице, она предостерегающе клюнула слегка собаку в бок. Пес не ожидал такого поворота событий и стремглав отскочил в сторону, но вскоре снова набросился на обидчицу. На этот раз ворона сильно клюнула своего врага в спину и спокойно продолжала долбить непокорный лед. Оплошавшая дворняга, поджав хвост, позорно бежала с поля брани.
Сделав еще несколько безуспешных попыток пробить лед, серая ворона резко вспорхнула вверх и оказалась на телефонном столбе у дома. Зорко оглядев оттуда окрестность, она слегка напряглась, взмахнула крыльями и улетела в небольшой ельник, зеленевший на склоне холма за станцией.
Всю эту забавную картину мне хотелось показать соседке по вагону, но она так и не проснулась за все время непредусмотренной стоянки.

* Вкус ягоды ямальской-6 *

 

Беловежские мигранты

 

Много лет назад зубры населяли всю среднюю и южную европейскую части нашей огромной страны, где обитали в лиственных и смешанных лесах, а также в степных перелесках. Потом были полностью истреблены и сохранились лишь в некоторых зоопарках и заповедниках. Что только не предпринималось для возрождения этих великолепных животных, но ничего не получалось. Не приживались привезенные из Европы зубры и в Беловежской пуще. И не размножались. Будто одолевало их половое бессилие. Решили тогда ученые пойти на эксперимент: перевезли десятка два особей, в том числе трех самцов, в могилевские леса, где зубры никогда не обитали и климатические условия были совершенно иные.
Через несколько лет после этого пригласил меня с Севера в гости давний друг из Могилева. Спустя пару дней поехали мы с ним в одну из отдаленных лесных деревушек, где проживала его сестра. Глухой и дремучий лес подступал с одной стороны вплотную к селу. С другой, сразу за приусадебными участками, простирались огромные поля и разноцветный луг. На нем кое-где еще стояли прошлогодние стожки с сеном. Радовали глаз васильковое небо над головой и серебристая гладь широкой реки.
Вечером после чудесной деревенской баньки, с нырянием в реке, мы долго сидели за хлебосольным белорусским столом. Когда хозяйка уже начала мыть посуду, мой друг, будто невзначай, обратился к ней с просьбой:
- Сестра! А не рассказала бы ты нам, как вы тут на воле зубров выращиваете?
Лицо женщины, довольно моложавой и хорошо сложенной, покрылось легким румянцем. Однако на просьбу брата она не отреагировала.
-Расскажи, расскажи, Ганна, - поддержал моего друга его шурин Кондрат.
- Ды што тут казать, каб им лиха! Прыходять к хатам, усё вытаптывають, што расте вакруг. Спасу няма!
Женщина замолчала и больше не проронила ни слова. Ее супруг предложил нам выйти во двор покурить и заодно показать сеновал, где предстояла ночевка.
Мы сели на завалинку. В темном небе перемигивались далекие звезды. Тихо шептался за околицей лес. В духоте летней ночи под окнами избы ощущался острый запах георгин. Неслышно подошел молодой пес и улегся у ног хозяина. Закурив сигарету, Кондрат заговорил о зубрах.
Поначалу для сельчан они были диковинкой и пока до границы колхозных полей не подходили, на них смотрели с определенным интересом. Особенно дети. Более крупных и сильных животных Кондрат сам, будучи лесником, не видел.
Постепенно мигранты осмелели. Начали ближе подходить к деревне. Добрались до стожков возле нее. Потом стали заглядывать и в частные дворы. Появятся тихонько, разворошат все в огороде, что не съедят – раздавят. На колхозные нивы начали совершать набеги, особенно во время уборочной страды. Пожрут картофель в буртах, свеклу, капусту. Настоящий погром учинят и уходят. А их вожак совсем обнаглел: уляжется среди села на дороге, и ничто его, кроме ружейных выстрелов, не могло испугать. Даже собаки.
Кондрат докурил сигарету, бросил ее под ноги и на время приумолк. Мы не торопили его.
- Вышло так,- продолжил он начатый рассказ, – что за несколько лет завезенные зубры на могилевской земле увеличили свое поголовье в два с лишним раза. Вот вам и беловежские импотенты! Мало того, приноровились бородатые твари обихаживать колхозных коров. Чуть не доглядят пастухи – буренки в лес сматываются.
- И что тут такого? – произнес я.
- Мигранту этому все равно – зубриха с ним рядом или корова. Он же не соображает, что делает, а та к бугаю так и тянется. И появляются потом на свет разные мутанты, или вовсе буренка не может отелиться, погибает. Теперь селяне, как увидят зубра поблизости, свою кормилицу скорее в хлев загоняют. Люди пытались жаловаться районному начальству. Куда там! Говорят, зубры неприкосновенные, завезены вам для размножения. Вот пусть и разводятся. Может со временем станут популярным объектом спортивной охоты.
Кондрат сходил в дом, принес недопитую бутылку водки, разлил по стаканам. Мы выпили, закусывая малосольными огурчиками. Спать явно не хотелось. Да и чувствовалось, что история еще не закончена и приготовились слушать дальше.
- Попросил я свою благоверную как-то баньку истопить, пока буду осматривать лесные угодья на мотоцикле. Объявился домой уже под вечер. Жены в хате нет, в хлеву тоже. Вспомнил про баньку. Гляжу – возле нее зубр стоит, точь-в-точь вожак, а из баньки раздаются крики Ганны. На помощь зовет. Пытался прогнать зверя - не удалось. Пришлось за ружьем сбегать и выстрелить в воздух. Только после этого зубр сиганул в лес.
Кондрат лукаво улыбнулся, налил всем еще по маленькой и с юмором завершил эту историю:
- Жена у меня, как видите, дебелая молодица. Имеет высшее образование … на груди… четвертый номер. Да и выпуклая часть между поясницей и бедрами крупная. Недаром трех богатырей мне подарила. Когда после выстрела стал я в баньке дверь открывать, долго не смог этого сделать – забаррикадировалась баба».
Мы с другом не смогли удержаться от смеха.
- Баньку женка истопила и, не дождавшись меня, решила помыться в ней первой. Да только воды холодной не набрала впрок. И с голым телом выскочила, чтобы на речку сбегать. Когда сделала несколько шагов, тропку ей преградил царь местных зверей. От испуга Ганна онемела и выронила ведро. А зубр все ближе и ближе, с вожделением смотрит на нее. Видимо, пышные формы пришлись ему по вкусу, или распущенные волосы женщины вожак принял за гриву зубрихи. Не помнит баба, как шмыгнула назад в баньку. Там часа три и просидела в страхе до моего возвращения. Правда, несколько раз пыталась выглянуть за дверь, но бородатый страж бдительно стоял на посту. С той поры до бани жена ходит в сопровождении почетного эскорта мужа. С ружьем наготове.
Наш хохот прервала героиня рассказа, внезапно выскочившая из хаты:
- Спать кладитеся, кабели несусветные!
Смеясь от души, мы взобрались на сеновал. Обоим было не до сна. И все же душистый аромат луговых трав заставил нас вскоре впасть в забытье. Проснулся я, когда яркие лучи солнца уже бриллиантами рассыпались на влажной от росы траве и листьях кустарников вдоль тропинки, ведущей от баньки к реке. Мне очень хотелось искупаться. Виляя хвостом, за мной увязался непоседливый пес. Пробежав несколько шагов, он неожиданно залаял. Я обернулся. Недалеко за огородами, на краю опушки, возвышался высокий красновато-бурый исполин, с загнутыми вверх небольшими рогами. Он лениво жевал жвачку и внимательно всматривался во двор, из которого я только что вышел.

* Вкус ягоды ямальской-6 *

 

наверх

 

"Вкус ягоды ямальской" - 7

* * *
Мне тундра родною стихией

На Севере Крайнем была.
Не раз посвящал ей стихи я,
Не раз она в гости звала.

Под тёплыми мхами-мехами
Богатства незримо хранит.
Опушится в зиму снегами
И вьюгой с гобой говорит.

В ней столько загадочной силы,
Не знаешь, что ждет впереди,
Но коль она вдруг закружила,
То в оба за нею гляди:

Куда убегает дорога,
Болит ли твоя голова,
И если и чёрта, и бога
Ты вспомнил, то память жива.

А значит, беда не случится.
Закончится вся канитель,
И прочь незаметно умчится
Капризная фея - метель.

* "Вкус ягоды ямальской" -7 *

наверх

 

Под Рождество

Церковь маленькая. Сосны.
У церквушки - тьма старух.
А мороз такой несносный,
Что захватывает дух.

На иголках сосен 6лёстки,
Будто ангелы с небес.
В шубки рядятся берёзки,
В кружевной отделке лес.

Тишина вокруг. Старушки
За поклоном бьют поклон,
Как исконно божьи служки,
Под церковный перезвон.

* "Вкус ягоды ямальской" -7 *

наверх

 

Первый снег

Падал первый снег в Уфе, ложился
в самых неожиданных местах,
белым танцем в воздухе кружился,
таял у прохожих на устах.

Я пытался в тон ему сначала
ритмы, рифмы подбирать в строфе,
но снега припомнились Ямала —
мне они роднее, чем в Уфе.

* "Вкус ягоды ямальской" -7 *

наверх

 

* * *
Непривычны мне грозы и ливни,

Горожане в костюмах спортивных,
Неразгаданный шелест листвы,
Горный ветер, сиянье восходов
И гудки позывные завода,
Поезда, что идут из Москвы.

По утрам даже в тёплой постели
Мне слышны отголоски метелей
И зовущий обратно Ямал.
Я бы птицей хотел обернуться
И туда поскорее вернуться.
Отпусти меня, Южный Урал.

* "Вкус ягоды ямальской" -7 *

наверх

 

* * *
Для меня родные стены —

Юг Урала: только тут
Так душисто пахнет сено
И цветы в горах цветут.

Соловьи поют мажорно,
Небо — в яркой синеве.
Опьяняют воздух горный
И росинки на траве.

Далеко остался Север,
Непогода, холода.
На Урале — пчёлы, клевер…
Комаров нет? Вот беда!

* "Вкус ягоды ямальской" -7 *

наверх

 

Гуси

На промозглом осеннем ветру,
От людей в стороне поутру,
Чтоб по злобе их те не достали,
Гуси стаей на юг улетали.

Вот они уже скрылись вдали
За невидимой кромкой земли,
Клик прощальный рассыпав в озёрах
И исчезнув в ямальских просторах.

* "Вкус ягоды ямальской" -7 *

наверх

 

Солдатка

Она в июне на перроне
Не знала, что ему сказать,
Лишь на прощание в вагоне,
Всплакнув, шепнула: «Буду ждать!».

И всё ждала, ждала по праву,
Надеясь встретиться с ним вновь,
Но в сорок пятом под Варшавой
Оборвалась ее любовь.

Там каждый май цветут сирени,
Сверяют птицы свой полёт,
А здесь в победный день весенний
Она бойца, как прежде, ждёт.

* "Вкус ягоды ямальской" -7 *

наверх


 

Эхо детства

Снятся мне военных лет кошмары
И как в тот далёкий горький час
Бабушка-заступница Варвара
От смертей не раз спасала нас.

В дни, когда бомбили самолёты
И сгущалась от разрывов мгла,
Уводила внуков за болото,
В лес густой, подальше от села.

По ночам с тревогою вставала,
Не смыкала беспокойных глаз,
Всю войну сама не доедала,
Только накормить бы чем-то нас.

А когда пришла весна Победы,
Подкосивший в лихолетье тиф
Вслед увёл её за нашим дедом,
Голос их божественный затих.

Но всегда весной под небом синим
Слышится он в криках журавлей.
Бабушки и дедушки России,
След ваш не исчезнет на земле!

* "Вкус ягоды ямальской" -7 *

наверх

 

* * *
Я давно нахожусь не у дел,

Ничего и нигде не прошу.
Видно, в жизни всему есть предел,
Так зачем же тогда я пишу?

И зачем я хожу по земле,
Вижу, сколько на ней льётся слёз?
Почему мне не спится в тепле -
Тянет в холод на лютый мороз?

Разве выскажешь, что на душе
И что скрыто в стихах между строк?
Может, стал я бояться уже,
Если выразить что-то не смог?

Нет! Виною тому не боязнь:
Вышло время моё - я спешу,
Но стихи не отправлю на казнь-
Сердце просит, и я их пишу.

* "Вкус ягоды ямальской" -7 *

наверх

 

* * *
Давно отец ушёл из сада,

Простившись с нами навсегда.
Теперь не всё здесь так, как надо,
И не бывать так никогда.

Заброшен домик у пригорка -
Не дорогой по тем грошам.
С отцом мы в нём попили горькой,
Поговорили по душам.

Тропа сюда густой крапивой
С годами дико заросла,
А над прудом поникла ива,
Как будто птица без крыла.

На облепихе сохнут ветки,
Не ждёт смородина меня
И не приветствует соседка
Из-за замшелого плетня.

* "Вкус ягоды ямальской" -7 *

наверх

 

Былое

Я помню ласточек под крышей
И с ними старый отчий дом,
А у забора — бусы вишен,
И георгины за окном.

Ещё я помню бабу Маню,
Как шла она к реке с бельём
По тропке узкой мимо бани,
Что заросла давно быльём.

Стоят в глазах ряды поленьев
От стен сарая до ворот.
На них, как помнится, от лени
На солнце грелся Васька-кот.

Увы! Не сбыться вновь надежде
Домой вернуться: нет отца,
И мать меня уже, как прежде,
Не встретит больше у крыльца.

* "Вкус ягоды ямальской" -7 *

наверх

 

* * *
Дыханье липовых аллей

Мне так знакомо,
Что по приезде я скорей
Спешу из дома
Туда, где воздух свеж и чист,
Резвятся дети,
И с каждой ветки шепчет лист
О тёплом лете.

* "Вкус ягоды ямальской" -7 *

наверх

 

 

Соседка

Девчонка стоит, как картинка,
И машет кому-то рукой.
Гадаю: соседская Зинка? -
В подъезде не видел такой.

Приталено с мехом пальтишко,
Высокая пышная грудь,
Короткая девичья стрижка
И вздёрнутый носик чуть-чуть.

Как только она обернулась,
Не смог я и слова сказать:
Приветливо мне улыбнулась
Не Зинка, а Зинкина мать!

Сама, как от счастья, сияет,
Изящна в своей простоте.
О, женщины! Разве бывают
Пределы для вас в красоте?

Запомнилась эта мне встреча,
Соседки приветливый взгляд.
Я думал о ней целый вечер:
Такой разве дашь пятьдесят!

* "Вкус ягоды ямальской" -7 *

наверх

 

* * *
Трещит за окнами зима:

Стоят жестокие морозы,
Но ты ушёл, а я с ума
Схожу и вяну, как мимоза.

Расстались мы. Что впереди?
Тоска, как червь, мне душу точит,
И сердце рвётся из груди –
Угнаться за тобою хочет.

* "Вкус ягоды ямальской" -7 *

наверх

 

* * *
В небе, словно затуманенный,

Полукруглый серп висит.
В деревеньке на окраине
Сиротливо дом стоит.

В нём девица, словно горлица,
Одинокая живет
И на прялке в чистой горнице
Нитки тонкие прядёт.

На стене за нею ходики
В вечность, тикая, бегут.
У двери скучают ботики -
Деву из дому зовут.

* "Вкус ягоды ямальской" -7 *

наверх

 

* * *
Тучи в небе кружат чёрной стаей,

Закусила осень удила.
Скоро снег, подобный горностаю,
Запорошит землю добела.

Журавли курлычат стороною.
Рыба косяками вглубь идёт,
Будто чует, что над глубиною
Звёздной ночью ляжет тонкий лёд.

* "Вкус ягоды ямальской" -7 *

 

 

 

наверх

 

 

Все тексты в нашей библиотеке предназначены только для личного использования.
Любое коммерческое использование текстов категорически запрещается.
Все права защищены. 2005-2012
Контактная информация